Пора возвращаться домой

Самый яркий из возможных антонимов расистского, грязного мира — он прошел мимо меня. Пусть это будет кусочком чистого мещанства, но сквозь туман десятилетий я видел очертания мира, когда-то существовавшего на этой самой земле. И чем больше следов гигантов, когда-то ступавших со мной по одним улицам я находил — тем больше мне хотелось выть. Выть глубоко, выть утробно, выть не глоткой — выть сердцем. Выть так, будто я потерял свою семью, так и не успев её обрести. Выть так, как будто брошенный среди каменных джунглей в этом мире, я — один. Всю свою сознательную жизнь, каждый её миг — я лицезрел разваливающийся, агонизирующий мир.Великаны, разворачивающие когда-то реки, покоряющие космос, помогающие самой Земле — они не исчезли. Не измельчали. Просто перестали осознавать себя.Как великанов.‎Как класс.

***

Рождённые в самой сути прошлого мира и его противоречий, большевики были людьми, не желающими жить в эпохе, поражающей не столько размерами царившего ужаса, сколько его нормальностью. Абсолютной обыденностью и привычностью.

Эксплуатация детей, бесправность женщин, расовая сегрегация.

Погромы, нищета, неграмотность.

Миллионы судеб, ровной мозаикой уложенных в фундамент рябчиков, блядей и оргий. Поколения, бессмысленно проводящие свою короткую, обрубленную жизнь в окопах. Разрывая друг друга на части под звон бокалов и сладострастные стоны в столицах, они отдавали самое дорогое, что у них есть, ради того, чтобы кто-то нажился на поставках бинтов, винтовок и патронов. Миллионы не знакомых друг с другом людей, которые, быть может, способны были быть друзьями, в бессмысленном угаре, в адском исступлении крошили друг друга.

Да, большевики шли к ним в окопы. Но нет, они не агитировали солдат против войны – они агитировали их броситься в самое сердце войны классовой, разжечь её пламя. «Взять в руки оружие для того, чтобы не брать его больше никогда.»

Мечтатели, способные увидеть иной мир, они старались показать его другим. Уверяли истощённый, уставший народ в том, что иной мир – возможен. Рискуя быть непонятыми и убитыми, они шли.

***

Тот Великий Октябрь взрывной волной от самого факта своего существования сформировал не век и даже не эпоху – он сформировал будущее. Даже несмотря на своё страшное, разрушившее десятки миллионов жизней поражение – титан успел пусть и не полностью, но все же переписать матрицу человеческого мышления. Пусть и не марксистское понимание, но глубокое чувство того, «что такое хорошо и что такое плохо». Капиталистический мир, конечно, все ещё делится на патрициев и рабов. Вместе с тем, он очень сильно отличается от самого себя образца прошлого века.

Исчезли ли цепи капиталистической эксплуатации? Нет, они растянулись на целые континенты.

Но насквозь расистский мир, плётью отвечающий на любые требования — полвека был вынужден улыбаться и договариваться. И это — история, которую сложно стереть.

Это — заслуга той революции, которую мы празднуем.

Но сотню лет назад, в эти самые дни — она была лишь робким огоньком во тьме. Тогда весь мир, вся история сжались до одной точки — до Советской России. Стонущая под ударами интервентов, разрываемая на части карательными армиями бывших господ — она дралась. Потому что лучше умереть свободным человеком, чем жить рабом.

И никому тогда не было ясно, выстоит ли одинокий маяк, на весь мир из пучины холодного мрака транслирующий простую, такую понятную и настолько невозможную истину: «Другой мир возможен. Другой мир возможен. Другой мир — возможен». Эта мысль сотнями широких плеч разносились по всему свету. Сотнями грубых, привыкших к труду рук — она жила.

Из их уст на весь мир лилась теплая, простая, но бесконечно дорогая фраза — «пролетарии всех стран, соединяйтесь». И они соединялись.

Болгары и венгры, китайцы и румыны, албанцы и сербы. Бойцы интернациональной Красной Армии. Рабочие Англии с их «руки прочь от Советской России», профсоюзы Америки, отправляющие нам технику и специалистов, и солдаты трудового фронта Германии, срывающие военные поставки. Я уверен, что упомянул не всех — но не это важно. Важно то, что они сражались не за нацию — они сражались за идею. За единственное знамя, рассекающее тьму. За Октябрь.

***

Мир идёт к чему-то. Жаждет этого. Взгляните на небо — оно почернело от стягов. Дело не в древних пророчествах, не в предсказаниях и даже не в знамениях. Дело не в жидах, не в масонах и даже не в их смешении.

Дело в капитализме. Он стремится к войне. К монополизации, уничтожении конкурентов. Кому он уготовил роль безмолвного пушечного мяса в этой войне?

Нам с вами.

***

Кто-то когда-то сказал, что дом там, где тебе хорошо.

Нет.

Мой дом там, где хорошо всем. Дом там, где глаза не наливаются слезами от вида пожилых людей, покупающих по несколько картофелин в магазине. Где всякие маргиналы не предлагают вынести Ленина из Мавзолея. Где всякие маргиналы не сидят в Госдуме. Не руководят регионами.

В моем доме не тонут подлодки. Детям там не собирают на лечение сообщениями. Там Донбасс не стонет под фашистской артиллерией. Там Украина без Петлюры. Там Россия без Власова.

Там человек — это Человек.

Там нет барина и плети. А в том месте, где я живу — они есть.

Дом — это Союз.

Пора возвращаться домой. Да, определенно пора.