Октябрь 1993: причины переворота

Сначала трагедию превращают в мемориал. Переживание утраты самым естественным образом закрывает глаза и разум. Утрата советского государства была настолько горькой и сопровождалась такими небывалыми предательствами, что вот уже более двадцати лет мы коммунисты в траурные дни октября были способны только на ритуальную демонстрацию. Между тем, уже давно назрела необходимость и из трагедии извлечь уроки.

Всего менее на сегодняшний день нас должны интересовать личные мотивы, ход событий, законность или незаконность тех или иных действий. И предательство , и нарушение Конституции, и провокации, и политические ошибки, и мужество защитников Белого дома — все это уже давно стало достоянием общественности, расписано, разжевано, опубликовано в бумажных и электронных СМИ. Но для революционного марксиста важны не эти прекрасные и мерзкие исторические детали, а прежде всего то, что поможет ответить на вопрос, как сегодня формировать стратегию и тактику рабочего движения, т. е. причины, следствия и возможности.

Не будем наивными. Государство — есть аппарат насилия в руках господствующего класса. И именно поэтому все современные государства появились на свет либо в результате вооруженного переворота, либо в результате войны, потому что аппарат насилия не появляется с помощью юридического закона или рационального договора. Этот закон касается и социалистической Северной Кореи. И поэтому нас, большевиков, должен интересовать не факт нарушения Конституции, а факт деградации, отступления, реакции, т. е. определение ельцинского путча, как последнего акта контрреволюционного переворота.

Если заглянуть в последние редакции Конституции РСФСР 1978 года, то есть после того как она уже была основательно «изнасилована» реформаторами, видно, что она уже была буржуазной. Статья 10 провозглашала: «В Российской Федерации признаются и защищаются следующие формы собственности: частная (юридических лиц и граждан), коллективная (общая совместная, общая долевая), государственная, муниципальная и собственность общественных объединений». Также и Статья 11 устанавливала возможность частной собственности на землю и ресурсы. Следовательно, контрреволюция уже как будто состоялась, однако Ельцин пошел на вооруженный путч.

Как правило, современные буржуазные критики президентской диктатуры, а за ними некоторая часть левых используют миф о «любви к власти», о стремлении получить ее как можно больше. Это качество у Ельцина конечно было, но ведь нельзя получить больше власти не имея для этого «группу поддержки», т. е. класс или хотя бы отряд класса, который даст деньги, административные и военные силы. Такая группа помимо грубой «любви к власти», должна иметь экономический интерес. Размер интереса обязательно превышает сумму любой взятки. Он основательный. По существу, не президент использовал свою «группу поддержки» для захвата всей полноты власти, а «группа поддержки» использовала тщеславие президента. Это тоже общественный закон.

Чтобы окончательно понять для чего стреляли танки, нужно взглянуть на русскую внутреннюю политику в нынешнем ее состоянии.

Поэтому повторю лишь следующее: «По Конституции Государственная Дума является фактически лишь совещательным органом при Совете Федерации и Президенте. Мы должны понимать, кроме того, что Совет Федерации формируется совершенно непрозрачно и является карманной палатой правительства и Президента. В свою очередь барьер поставленный на выдвижение кандидатуры Президента, не сможет преодолеть никто кроме правящей коалиции. Но даже, если бы этот барьер удалось преодолеть, то и Президент не имеет никаких юридических рычагов на устранение перечисленных конституционных преград».

Другими словами, в результате президентского путча возникло государство, которое даже по меркам ограниченных буржуазных интересов, является административной диктатурой, ставящей множество непреодолимых препятствий как для экономики, так и для политического развития. Т.е. вместе с президентом победу одержала наиболее реакционная часть буржуазии, та, которая срослась с государством, коррумпировала его еще на поздних этапах в СССР. Напомню, что даже в позднем СССР буржуазия могла существовать только в подполье, как своеобразный купеческий капитал организованный в преступное сообщество, контролирующий, в том числе, тайное ограниченное производство (цеховиков и шабашников) и подкупающий управленцев разного уровня. Безумным рупором подкупленных управленцев стал Ельцин.

Но если «рупор» наслаждался властью и мало ведал, что творит, расчетливая и жадная торговая буржуазия быстро нашла связи и поддержку у международной финансовой олигархии, этот союз стал силой, которая не могла себе позволить половинчатость решений, которые противопоставил ей Верховный Совет. И здесь также можно сказать, что Руцкой, Хасбулатов, Тулеев и Зюганов хотели лишь «больше власти». Это бесспорно, как бесспорно и то, что свою жажду они пытались реализовать в опоре на остатки советской демократии.

Остатки советской демократии заключались в том, что отсутствовало деление на высшую и низшую палаты, народные депутаты имели возможность быть выдвинутыми от трудовых коллективов, и они хотя бы формально были подотчетны своим избирателям, получали наказы. Даже в условиях контрреволюционного брожения и разрухи, запрета на коммунистическую идеологию, разгрома КПСС, Съезд народных депутатов и созданный им Верховный совет продолжали оставаться относительно левыми именно в силу изначальной природы советской власти.

У съезда были полномочия менять Конституцию, созвать Референдум, преодолевать президентское вето, в конце концов вообще отменить должность Президента. Было понятно, что идет экономический переворот, разрушение социалистического хозяйства, его прямое разграбление преступными кланами и международной финансовой олигархией. И, следовательно, всеобщее воодушевление, вызванное борьбой с коррумпированной верхушкой КПСС, против прямого предательства Горбачева, уже очень скоро должно было сменить направление и поднять красное знамя. И в этом случае двоевластие и советская система могли сыграть роль мирного рычага для подавления контрреволюции и возвращения хотя бы России на социалистический путь. Недаром некоторые коммунистические группы и до сих пор страдают надеждой мирного восстановления «законной советской власти».

Буржуазия имела только один шанс отстоять свою «неожиданную победу», этот шанс мог закрепить только военный мятеж и какая-то форма прямой диктатуры. Ельцин и К° нанесли упреждающий удар!

Не будем обольщаться. Верховный Совет уже не был прежней советской властью. Еще в перестройку взбесившиеся демократы «кастрировали» советы, лишив их последнего элемента диктатуры пролетариата, т. е. направляющей и руководящей роли коммунистической партии. И советы постепенно наполняла демократическая стихия, лишенная единого интереса и цели. Скрестились интересы умирающего колхозного крестьянства, поднимающей голову буржуазии национальных республик, мелких торговцев, спекулянтов, ремесленников, неожиданно обнищавшей интеллигенции.

Именно поэтому у Белого дома были подняты не только красные флаги, но и царские, именно поэтому рядом с лозунгом «Вся власть Советам!» все громче слышался фашистский позывной «Слава России!» В конце концов эта ситуация дала козырь сторонникам президентской диктатуры. Средства массовой информации быстро подхватили ругательство «красно-коричевые». И все это надо бы отнести к тактическим ошибкам Зюганова и запомнить на долгие года, что с мещанством блок возможен только при условии руководства им и никогда на равноправных началах. Ведь и нынче встречаются призывы от левых, что необходимо объединиться с прогрессивными патриотическими силами. А это равнозначно повтору кризиса у Белого дома и поражению. Сливаться нельзя, терпеть крайних патриотов рядом нельзя, подчиняться интересам мелкой буржуазии нельзя, все требования этих слоев уже должны быть отражены в собственной программе минимум.

Но разбор тактических ошибок выходит за рамки статьи и более подробный анализ отложим для следующих исследований.
Важно, что, несмотря на ошибки, странные союзы,  в октябре 1993 года Ельцин и мерзавцы из его кружка встретились не только с упрямством Верховного Совета, они встретились с социалистической Россией, лучшие люди которой защищали последний бастион советской власти. Это напугало клику, это в свою очередь заставило форсировать разгон Верховного Совета.

Итак, необходимость грядущих жестких мер, обеспечивающих ограбление народного хозяйства и поднимающееся народное восстание подтолкнули партию управленцев, коррумпированных преступной подпольной буржуазией и международной олигархией, пойти на вооруженный переворот, свержение собственных демократических институтов, что не могло не затронуть и саму сущность устанавливаемого строя. Он превратился в прямую административную диктатуру, переросшую в диктатуру государственно-монополистической буржуазии. Этот реакционный строй продолжает существовать более двадцати лет и он уже висит тяжелыми оковами на всей экономической и политической жизни страны.

Это предполагает, что преодоление реакции возможно лишь при совмещении борьбы за широкую демократию с борьбой за социализм, потому что под гнетом оказался не только рабочий класс, но и большинство мелкой и средней буржуазии, а также все интеллектуальные силы России.

Поэтому, найдя связи с союзниками, правильно определив тактику, рабочий класс победит. Красные флаги вновь взовьются над Кремлем и Домом Советов. И тогда мы снова вспомним тех, кто пожертвовал своей жизнью, защищая советскую власть. Белый Дом это наша стена кладбища Пер ла Шез, у которой победивший пролетариат поставит памятник революционерам!

Э.Нигмати