ЧТО ТАКОЕ СОВРЕМЕННЫЙ КАПИТАЛ
ЧТО ТАКОЕ СОВРЕМЕННЫЙ КАПИТАЛ
Все говорят, но мало кто реально понимает — что такое КАПИТАЛ? Частные, формальные определения некоторые держат в голове. Единицы даже смогут воспроизвести. Но это все будут формулировки — в рамках того либо иного подхода или научной школы. Это что касается ЛОГОСА. А вот мифология КАПИТАЛА — удел в основном классиков креатуры — начиная от Оноре Бальзака («Гобсек») или Теодора Драйзера(«Финансис-Титан-Стоик»). Но там КАПИТАЛ в каждом конкретном случае — отдельный сюжет.
В целом МИФ о КАПИТАЛЕ гораздо более понятен почти каждому — в отличие от ЛОГОСА КАПИТАЛА. Если понимать КАПИТАЛ как МОГУЩЕСТВО — то многое встает на свои места.
Чем занимается весь цивилизованный капиталистический мир? Мир занимается накоплением могущества — об этом говорил ещё К. Маркс.
О чём говорят, чем соблазняют, когда предлагают услуги финансового менеджера? О сохранности и преумножении личного капитала. То есть о сохранности и приумножении личного МОГУЩЕСТВА.
Если заменить слово «капитал» на слово «могущество», то в разговорах о материнском капитале мы будем иметь мечту-иллюзию о материнском МОГУЩЕСТВЕ.
Интересное можно увидеть, если по-новому взглянуть на иллюзию детского капитала — то есть детского МОГУЩЕСТВА.
Так карты легли уже не первую тысячу лет.
Накопление капитала — это накопление МОГУЩЕСТВА. Если, говоря КАПИТАЛ, мы будем разуметь МОГУЩЕСТВО — многое проясниться в головах, многие обманы рассеяться, многие завесы спадут с глаз.
Иллюзия МОГУЩЕСТВА — вот тот манок, которым привлекают внимание электоральных толп. Иллюзия всемогущества — вот к чему стремятся все игроманы и читеры игр в Режиме Бога. Иллюзия МОГУЩЕСТВА — вот к чему стремятся все собиратели лайков и карм.
В конечном итоге, все капиталисты — и крупные олигархи, и малые предприниматели — стремятся далеко не к материальному достатку или деньгам. Они штурмуют — или думают, что штурмуют — высоты власти и всемогущества.
Итак, КАПИТАЛ в современном мире — это метафора, символ и атрибут МОГУЩЕСТВА. Именно к МОГУЩЕСТВУ устремляются все проекты «мирового правительства», «глубинного государства» и прочих артефактов.
КАПИТАЛ равно МОГУЩЕСТВО.
Не строго, но приблизительно. Но стремится к всемогуществу — занятие пустое и бесперспективное. Это «вода соленая, морская. Чем больше пьешь — тем больше хочется…» (C)*. Напиться нельзя — но можно капитально (sis!) притравить себя.
Могущество токсично. Однако же есть токсикоманы.
Итак, капитал — это могущество.
Накопление капитала = накопление могущества.
Но что ещё мы можем о нем сказать себе?
* «… Мне кажется,
что власть и почести
— вода соленая морская:
чем дольше пить,
тем больше хочется,
а жажда всё не отпускает…» — /«Еще за деньги люди держатся» Николай Асеев, 1956г./
Миром правит (как принято считать) капитал. А капитал — это деньги. Точнее, то, что деньги — это капитал — тоже в некотором смысле, миф.
Финансово-денежный фетишизм, так сказать.
Оставаясь (только) в рамках схем «товар-деньги-товар» либо «деньги-товар-деньги» микроэкономика упускает большую часть своего объяснительного и преобразовательного потенциала. Впрочем, макроэкономика, и в частности, монетаризм находятся ещё в большеё нищете и убогости.
Капитал для современных людей — это, по большей части, могущество.
Да, пардон, сразу предупреждаю — многобукофф. У кого головка вава — не читайте — никому не расскажу.
Тем более во времена, когда деньги становятся цифровыми и перестают быть эквивалентов чего бы то из реального, вещного мира. Деньги не основаны ныне на массе товаров и услуг, физически добытых ресурсах и реальных заводах, домах, пароходах. До 80 процентов мирового экономического оборота — эта фьючерсы, деривативы и прочие третьи производные то есть не реальная (точнее — нереальная) экономика. Поэтому капитал ныне — у уже давно — не деньги, а влияние, могущество.
Доллар, вернее, его могущество доллара — ранее основывалось на доверии к американской экономике, а позже — на представлении об американской военной мощи. То есть доллар стоял на представлениях об операциональном могуществе США.
В более общем случае деньги перестают быть мерилом ценности, и становятся черт знает чем — мерилом жадности, индикатором статуса, атрибутом власти. Скипетр, дубина и павлиний хвост одновременно. То есть деньги — в силу исторической инерции денежного фетишизма и в силу цифровых вывихов прогресса — обретают вид и форму власти, могущества как такового.
Впрочем, оставим солидным исследователям и настоящим экономистам темы фундаментального исследования функций и значения денег в современном мире. Посмотрим на то, каким может быть капитал как могущество ныне, сейчас.
Первоначально капитал вышел на арену институциализированной, социализированной политической борьбы в форме/виде производственного (промышленно/сельскохозяйственного) капитала. Именно (хотя и не только) к генезису, бытию и болезням производственного капитала посвятил К.Маркс большинство своих трудов. Именно в питательном болоте производственного капитала зародился, выкохался и возмужал его могильщик — пролетариат.
И так уж легли карты истории (почему? Ау, теоретики политэкономиии и обществоведческих наук, где вы?!) что именно руководством либо контр-руководством политической борьбы пролетариата против производственного капитала и были заняты политические деятели-практики, теоретики и исследователи.
Но время идет. Кроме промышленного капитала стали возникать, укрупняться, укрепляться, расти и перехватывать политическую инициативу другие виды/формы капитала. А генералы политических баталий продолжали готовиться к прошлым битвам. И в результате остались не у дел, у разбитого корыта.
Прекариат — не пролетариат, кто он такое с точки зрения экономики — «ка зна щё», бисова дитина*. Креаклы — тем более. Касательно прекариата, офисного планктона, удаленнеников и креаклов феномен собственности как самостоятельный артефакт и основание для разделения на классы по отношению к собственности на средства производства формально-логически размывается.
Прежние классические рецепты политической борьбы теряют результативность. Создается иллюзия потери почвы под ногами. Но это — только иллюзия. Иллюзия эта может рассеяться. Если внимательнее присмотреться к «видам» капитала. Основанием для выделения видов капитала может быть их происхождение — равно как и местонахождение, локализация концентрации капитала как могущества.
Итак, капитал может быть производственным (промышленно-сельскохозяйственным). Собственно революционная борьба 19-20 веков — это борьба рабочего класса и сельскохозяйчтвенных рабочих (батраков и поденщиков, в основном) против фабрикантов, заводчиков, латифундистов, помещиков и тому подобной гадости.
Но пардон — а торговые дома и компании (колониальные и различные ресурсодобывающие), товарно-сырьевые биржи? С ними то борьба велась уже только на формальных, номиналистических основаниях — «у них много денег», либо на основаниях морально-этических — «неправедно нажитое богатство», «кровопийцы», «гиены рынка», — и так далее. В реальности же это просто тот же капитал, но капитал торгового происхождения, локализующийся в торговой сфере.
Производственный (промышленно-сельскохозяйственный) капитал и капитал торговый. Это те самые классические, «чистые» виды — акулы капитализма.
Но есть ещё и банкстеры. Банки, кредитные и микрокредитные фирмы и организации, валютные биржи…. Это уже капитал, по происхождению и месту накопления (локализации) могущества — финансовый. С финансовым капиталом боролись по образцам борьбы с торговым капиталом. И с той же сомнительной эффективностью.
Но прогресс не стоит на месте — в том числе и прогресс политико-экономический. Стали появляться новые виды капитала, неведомые ранее. И вот тут то классические формы общественного (социального) контроля и борьбы с ними стали давать уже ощутимые сбои и промашки. Речь идет о капитале медийно-информационном.
Пару слов о мемах. Если производственный и торговый капитал — это мемы «хлеб», «холодильник», то медийно-информационный капитал — это мемы «зрелища», «телевизор». Финансовый капитал располагается обособленно. Объединяет, цементирует смычку «хлеб» и «зрелища». Финансовый капитал — это, понятно, «банкстеры» и «бабло».
Следующие, «молодые» виды (по происхождению и по локализации «могущества») капитала — инфраструктурный капитал и правовой капитал.
Инфраструктуры — дороги, коммуникации, системы жизнеобеспечения — упакованы в производственный и финансовый капитал, но уже пол-сотни лет как окукливаются в отдельную, автономную силу влияния, вид социального и политического могущества. Без инфраструктур невозможен контроль и существование городов и агломераций — как говорят, будущей (но необязательной!) формы существования человечества.
Куда отнести социальные сети и платформы — к медийно-информационному могуществу или инфраструктурному — мне лично пока не ясно. Тут всё не так просто и однозначно, как может показаться. Вопрос нуждается в коллективном, глубоком, детальном рассмотрении и обсуждении. Такие же проблемные в смысли типологизации и классификации объекты — это блок-чейн и большие базы данных. БД, кстати, могут претендовать быть отнесенными и к правовому виду капитала-могущества.
«Крайний» отчетливо выделяющийся на сегодня вид капитала как могущества — это правовой капитал. Его предпочитают не замечать (почему-то). Но именно тут в последние десятилетия происходит очень интенсивные финансовые перетоки, поглощения и транзакции. По некоторым данным, общий ежемесячный объем сделок на рынках прав и патентов достигает десятков миллиардов долларов.
И наконец, самый последний вид капитал-могущества. Он ещё только начинает складываться (или — проявляться?) на глобальном уровне. Это медицинское (трасгуманистическое) капитал-могущество. Это — и генные модификации человека, биокибернетические экзоскелеты и ортезы — и ещё много, многое другое. Тут все ещё в тумане «мечт» и вожделений. но это очень агрессивное и динамически развивающееся капитал-могущество. Предположу, что сюрреалистичные потуги роботизации можно отнести именно сюда.
* * *
Получается таблица. Следует заявить — это эскиз, набросок некоего проекта.
Первый столбец — это «типы» капитал-могущества по своему происхождению и по месту своей локализации, концентрации. Этот столбец называется ГЕНОТИП КАПИТАЛА.
Второй и третий столбцы — ФОРМА МОГУЩЕСТВА. Это попытка определить (хотя бы назвать, обозначить) таксономические единицы и формы, в которых существует (проявляется) себя тот либо иной вид капитало-могущества. Тут все весьма условно. Содержимое отдельных ячеек можно (и надо) уточнять и даже кардинально править, даже менять местами ячейки.
Четвертый столбец назван СТРАДАТЕЛЬНЫЙ ПРЕТЕРПЕВАТЕЛЬ. То есть, проще — тот, кого эксплуатируют.
Последняя (нижняя строка таблицы) выделена сиренево-нестабильным цветом. Тут все гипотетично и предположительно. Полная свобода для споров и гипотез.
P.S. Часто (и наивно) считается, что каков капитал и как используются возможности — дело второе. Для увеличения личного могущества, или для усиления своей страны — это выбор человека и зависит от системы ценностей, которую он исповедует. Таким образом, сам по себе капитал нейтрален. Байки национального капитал — который при условии личной выгоды всегда легко перебежит на сторону космополитизма.
Практика же показывает, что капитал как феномен всегда воспринимается индивидом как сугубо эгоистичное его собственное орудие подавления и превосходства, как средство зоологического звериного могущества. Эдакая современная, модерновая дубина для альфа-самцов. Одновременно — сказка-манок для оголтевающих элеторальных стад.
