Что такое образ победы для власти?

Что такое образ победы для власти ? это игра а кто фигуры в этой игре это народ.

Цель этой игры власть и служение элите  все это описано в книге главы администрации А.П .Антона Вайно  .Прочтите и многие процесы вам станут понятны  . А от себя добавлю только при Сталине была создана и действовала система служившая народу а сегодгня система служит элите и на это четко указано в этой книге.И народ для этой власти всего лишь масса которую нужно разводить что бы она делала то что нужно ситеме.

Мы для них пешки в их игре хотите быть пешками массой песком это уже наш выбор потому что они не скрывают своих целей а мы не включаем мозг и соглашаемся быть той самой массой которую не жалко в их большой игре.

«ОБРАЗ ПОБЕДЫ» Прелисловие

Жизнь как игра и игра жизни — эти выражения    сопровождают человека с давних пор. Выдающийся нидерландский историк, автор термин

Homoludens (Человек играющий), Йохан Хейзинга [1], отмечая от-личительные признаки игры, на первое место поставилее свободу. «Первый основной признак игры: она свобод-на, она есть свобода». Второй признак игры выделяет ее

из обыденной жизни, трансформируя в сферу праздникаили культа, в сферу священного. Третий признак — времяи место игры: «Арена, игральный стол, магический круг,

храм, сцена, киноэкран, судебное присутствие — все они,по форме и функции, суть игровые пространства, то есть отчужденная земля, обособленные, выгороженные, освященные территории, где имеют силу свои особые правила.

 

Это временные миры внутри мира обычного, предна-значенные для выполнения некоего замкнутого в себедействия».

Повторяемость игры является одним из основных еесвойств, а шуточность и забавность определяет ее сущ-ность; при этом еще Аристотель говорил что, «если хочешьбыть серьезным, играй». Игра — это стык пространства-

времени-жизни; ее можно охарактеризовать как нечто не-материальное, однако обладающее способностью материализовать и капитализировать. Играть значит быть причастным к области духа, прикасаться к сфере непознанногои непознаваемого. Суть игры состоит в способности приво-дить человека в исступление.

«Существование игры непрерывно утверждает, и именно в высшем смысле, сверхлогический характер нашего положения в космосе» [1].

Шекспир в пьесе «Как вам это понравится» (1599-1600) словамиодного из персонажей говорит:

Весь мир — театр.

В нем женщины, мужчины — все актеры.

У них есть выходы, уходы.

И каждый не одну играет роль.

С игрой тесно связано понятие выигрыша и образа по-беды, поскольку главное в игре именно победа. В результате победы выигрывается почет, приобретается честь и слава, и к этой победе оказываются сопричастны все те, кто  отождествляет себя с победителем: игроки, зрители, соста-вители правил игры, страна, когда выигрывает националь-ная команда и т.д.

Эту игру жизни, возвышение над обыденностью, этот миг трансформации в сферу сакрального, мефистофелевский Герман из оперы П. И. Чайковского

 

«Пиковая Дама», премьера которой состоялась в Мариинском театре 7 декабря 1890 года, пытается опорочить, приватизировав победу и уничтожив чувство сопричастности:

Что наша жизнь? Игра!

Добро и зло — одни мечты,

Труд, честность — сказки для бабья!

Кто прав? Кто счастлив здесь, друзья?

Сегодня — ты, а завтра — я!

Сегодня, как отмечает известный американский социолог и футуролог Элвин Тоффлер [99], исключительный момент в истории — сразу меняются все правила игры во власть и ее сама природа революционизируется. «Метаморфозы власти — это глубокие изменения в самой природе власти». Метаморфозы власти — это не просто передачивласти, это внезапное резкое изменение в природе власти и ее составляющих — знаний, богатства, силы, которые все больше становятся зависимыми от понимания сущности жизни.

Три движущих силы мировой истории — насилие, богатство, власть — принимают множество различных форм в игре под названием «власть».

По-настоящему квалифицированные игроки во власть интуитивно (иногда они хорошо обучены этому) знают, как использовать и соотносить ресурсы власти.

В доиндустриальном обществе, по мнению основателя теории постиндустриального (информационного) общества Дэниеля Белла [101], жизнь была игрой между человеком и природой, в которой люди взаимодействовали с естественной средой — землей, водой, лесом — работая ма-лыми группами.

В индустриальном обществе работа — это игра между человеком и искусственной средой, где люди заслонены машинами, производящими товары.

«Разумно трудящийся» человек все в большей степени становится,по объяснению авторов «Необъяснимых Явлений» — братьев Стругацких — «человеком играющим» [93]. В «информационном обществе», считает профессор П. Гуревич [100],

работа становится прежде всего игрой человека с человеком (между чиновником и посетителем, врачом и пациен-том, учителем и учеником).

Триста лет назад индустриальная революция заложила основу для грандиозной системы производства материальных ценностей. Новая система создания материальных ценностей целиком и полностью зависит от мгновенной связи и распространения данных, идей и символов.

Современную экономику можно назвать экономикой суперсимволов. Вектор власти присущ сегодня всем экономикам. Власть — это неизбежная часть процесса производства, определяющая соотношения между насилием, богатством и знаниями, которые в настоящее время приобрели новую форму, оставив старое содержание — служение элите для управления и контроля.

Экономике суперсимволов требуются новые способы управления, новые организационные структуры, которые все более и более начинают базироваться на «игре ума».

Игра жизни проявляется и в игре рынка. Например, один из признанных экспертов по нефтяной промышленности и международным отношениям Дэниел Ергин в своей книге «Добыча. Всемирная история борьбы за нефть,деньги и власть» неоднократно описывает ситуации на нефтяном рынке в терминах игры.

В частности, утверждая, что соперничество Великобритании с Россией преврати-ло персидский вопрос в один из главнейших в политикевеликих держав, он цитирует вице-короля Индии лорда Керзона, который назвал Персию «одной из шахматных фигур, с помощью которой разыгрывается партия, ставка в которой — мировое господство».

Другим примером является оценка им нефтяного рынка в 1920-х и 1970-х годах. Нефтяные акции и сделки представляли собой безумное искушение в лихорадочно-спекулятивном климате 1920-х годов и «непреодолимо влеклилюбого, кто имел вкус к игре».

В середине 1970-х годов «самая крупная игра, ставка в которой было господство в мировой нефтяной промышленности», игра, в которую вкладывались невиданные ранее инвестиции и силы, развернулась на пространстве игры — водах Северного моря, поделенных между Норвегией и Великобританией [69].

Модной игре новейшего времени — капитализации  и образу победы в ней посвящена настоящая работа. Следует заметить, что в этой глобальной игре избрание Президентов России, США, Франции, Ирана и т.д. рассматривается только как отдельные игровые моменты.

 

Полностью можно прочитать здесь источник