ВОЙНА, ХЛЕБ И РЕВОЛЮЦИЯ

Для человека, интересующегося конкретно этой тематикой, обязательна для прочтения. И написано прекрасным стилем. Как Франция и Англия выжимала из России оплату за поставки оружия зерном, причем по цене хлеба ниже себестоимости. То, что в РИ было достаточно хлеба, но его специально не привозили в столицы — это миф. Частное предпринимательство, жажда наживы, тех. возможности ж/д транспорта, бесплановое хозяйство не могли справится с хаосом.

Т. М. Китанина

Война, хлеб и революция

(Продовольственный вопрос в России. 1914—октябрь 1917 г.)

1985

 

 

 

Отрывки из книги:

Монография посвящена изучению политики царизма и Временного правительства в области государственного регулирования продовольственного положения в стране в годы первой мировой войны. На основе обширного документального материала, значительная часть которого впервые вводится в научный оборот, в книге рассмотрен ряд проблем, связанных с системой государственных закупок и распределения продовольствия. В монографии раскрывается антинародный, классовый характер проводимого царизмом и Временным правительством продовольственного курса. Особое внимание уделено борьбе возглавляемой В. И. Лениным партии большевиков за революционно-демократическое разрешение продовольственного кризиса, что во многом способствовало росту революционности и сплочению пролетарских масс города и деревни в преддверии событий Великого Октября.

Книга рассчитана на историков, экономистов и пропагандистов, на преподавателей и студентов исторических факультетов высших учебных заведений.

… В одном из официальных документов, составленных в кабинете военного министра, свидетельствовалось со всей откровенностью: «Войну мы предполагали вести в расчете только на заготовленные в мирное время запасы. Плана и подготовки к систематическому пополнению расхода этих запасов во время самой войны не было… Запасов хватило на 4 месяца, и так как война продолжалась, то пришлось спешно, уже на третьем месяце войны, прибегнуть к мобилизации казенной и частной промышленности».2

… Несмотря на довольно интенсивные темпы строительства железнодорожных линий в довоенные года, по их протяженности Россия уступала Германии в 11 раз. Уже накануне войны ощущался недостаток технических средств. Но самым скромным подсчетам, не хватало 2 тыс. паровозов и 80 тыс. вагонов. Действовавший железнодорожный парк в значительной степени устарел технически и морально, по крайней мере четвертая часть его требовала немедленной замены.

Во время ПМВ деловые круги всех стран постоянно обсуждали послевоенную хозяйственную политику (экспорт-импорт, тарифы, таможенные пошлины и т.п.), готовили договора, исходя из условия оказывания в лагере победителей. Делили шкуру неубитого медведя.

… Вывоз хлебных продуктов на заграничные рынки в 1915— 1917 г., в период глубокого продовольственного кризиса, охватившего территорию всей страны, и резкого падения реальных возможностей экспорта, объяснялся не чем иным, как союзническими соглашениями, которые царская Россия обязана была выполнять.

Слабость военно-технического потенциала России, явившаяся следствием «непредвидения огромного масштаба» нужд войны,89 отсутствия «планомерности и надлежащей предусмотрительности в деятельности Военного министерства»,90 вызвала обращение русского правительства к военно-экономической помощи союзников. Уже в августе 1914 г. в Совете министров стоял вопрос о размещении русских военных заказов за границей и создании межсоюзнических органов по регулированию военной экономики.91 14 сентября состоялось первое заседание АнглоРусской комиссии по снабжению, впоследствии АнглоРусского правительственного комитета, осуществлявшего размещение русских заказов в Англии и Канаде под контролем британского правительства.92 Начало стабильным военно-экономическим отношениям с Францией положили переговоры военного агента в Париже А. А. Игнатьева с главнокомандующим французской армией ген. Жоффром в декабре 1914 г.93 Тогда же по дипломатическим каналам происходил предварительный обмен мнений относительно продажи русским правительством Франции 72 млн. пуд. пшеницы. Переговоры вылились в так называемое джентльменское, не оформленное юридически соглашение о поставке союзнику в сезон 1915 г. первых партий зерна — 14.5 млн. пуд. из южных губерний России.94 Позднее конвенция Рибо—Барка (21 сентября 1915 г.), гарантировавшая России французский кредит для обеспечения платежей по займам и заказам предметов вооружения, в одном из пунктов предусматривала обязательство царского правительства «оплачивать русскими деньгами закупки хлеба и спирта, производимые французским правительством в России».95

… Однако северные порты не были подготовлены к столь внезапно и резко расширившемуся торговому посредничеству. Сказались отсутствие удобных подъездных путей и причальных линий, слабая пропускная способность действующей железной дороги Пермь—Котлас, а главное — недостаток перевозочных средств, вызванный разрухой на транспорте. Архангельско-Вологодская железная дорога была реконструирована (проложена широкая колея) в январе 1916 г., хотя еще в самом начале войны Совет съездов представителей промышленности и торговли обращал внимание на необходимость немедленной ее перестройки.119 Мурманская железнодорожная линия открыла регулярное движение на всем протяжении в октябре 1917 г. Архангельский порт требовал реконструкции: строительства причальных линий, плавучих средств, складов, расширения фарватеров. Необходимы были и такие «сопутствующие» меры, как обеспечение северного экономического района рабочей силой и современной техникой. Об этом бесконечно договаривались между собой Отдел портов и путейские ведомства и беспрестанно толковали в кругу особых совещаний.120 Однако практические шаги почти не предпринимались. В правительственных кругах действия Министерства путей сообщения в Архангельске признавались недостаточными, не позволявшими «использовать железную дорогу в той мере, как это представлялось бы необходимым в связи со значением этой дороги в текущую войну». Возникали проекты военного управления Архангельским портом с обслуживающей его дорогой, учреждения в Архангельске генерал-губернаторства и т. д.121

… Не случайно в памятной записке, направленной Бьюкененом министру иностранных дел Н. Н. Покровскому, именно этот мотив был определяющим. В ней английское правительство весьма недвусмысленно предупреждало, что «не сможет доставить необходимое количество тоннажа для перевозки угля и военного снаряжения в Россию», если требования об экспорте русского хлеба и леса не будут удовлетворены.130

… По свидетельству современника, «реквизировали то, что всего менее нужно было реквизировать, то, что… попадалось на глаза. Между тем те запасы, которые были умело скрыты и принадлежали более сильным кругам, по-видимому, никакой реквизиции не подвергались. .. В нашей печати не было слышно до сих пор, чтобы были реквизированы запасы зерна, которые были сданы многими банками и их агентами и крупными торговцами, прибегавшими к сокрытию своих запасов путем раздачи их во вторые руки».94

… Впервые с начала войны вопрос о борьбе со спекуляцией был включен в повестку дня законодательного органа. 1 июня 1916 г. Особое совещание вынесло решение просить министра земледелия Наумова внести в Совет министров представление «о крайней необходимости общей для всего правительства борьбы с возрастающей спекуляцией путем принятия решительных мер против спекулятивной деятельности некоторых банков, синдикатов и торговцев».98

… «Саратовский листок» сообщал, что в Новоузенском районе губернии гибнут яровые, скашиваются на корм озимые хлеба, наконец, пустуют земли отчасти по причине дороговизны рабочих рук, но также вследствие «убежденности» сельских хозяев в убыточности сева в условиях правительственного курса цен.102

С дороговизной боролись все от полиции до правительства, но она неизменно побеждала. Политика твердых цен была отдана на местный уровень, в результате в разных губерниях твердые цены устанавливались на разные товары и по разным таксам. Контроль за исполнением был очень плохой, процветала спекуляция.

… Для выяснения положения на местах и истинных потребностей в кредитовании городских и земских общественных управлений Особое совещание по продовольственному делу в сентябре 1915 г. осуществило специальный анкетный опрос. Ответы с мест оказались более чем неутешительны. В северных и прибалтийских губерниях недостаток хлеба и ряда прочих продуктов (сахара, соли) испытывали 99 % городов и 97 % уездов, в северо-западных губерниях — 95 % городов, в центральных промышленных и приуральских районах — 88, в юго-западных губерниях — 84, в приволжских—80, в центральных черноземных — 72 % городов. Лишь в южных районах европейской части страны недостаток в продовольствии ощущался менее остро (60 % городов).173

… Между тем к лету 1916 г. карточная система получила право на существование уже в 34 губерниях, в 11 губерниях велась подготовка к ее введению.

… В числе продуктов, подлежащих карточной нормировке, были сахар (основной предмет нормировки), мука, хлеб, крупа, мясо. В ряде районов карточная система нашла почти повсеместное применение, в том числе в Эстляндской губернии, где «вполне оправдала возлагаемые на нее надежды». Продукты первой необходимости — мука и крупа — нормировались из месячного расчета 5 фунтов на человека.204

… В Ельце и Елецком уезде карточки на пшеничную муку для горожанина предусматривали месячную норму в 10 фунтов, для сельского жителя — в 3 фунта и т. д.210

… Проект разверстки рассматривался по докладу Риттиха 27 ноября Особым совещанием по продовольственному делу и был принят 23 голосами против трех. Предполагалось, что система принудительного отчуждения продукта исключит элемент случайности, вполне возможный при реквизициях, определит равномерность закупок, создаст возможность образования государственного запаса и осуществит плановость железнодорожных перевозок. Необычная для бюрократического режима стремительность подготовки и утверждения проекта свидетельствовала о быстро нараставшей угрозе кризисных явлений. 29 ноября Риттих подписал постановление о разверстке, 2 декабря оно было опубликовано, 7 декабря последовало окончательное определение норм губернских поставок.

… Технические условия осуществления этой чрезвычайной правительственной меры предусматривали обязательство землевладельцев поставлять хлеб в пределах норм и сроков, установленных уполномоченными Особого совещания либо земскими управами. Расчеты за поставки производились тотчас же и с учетом уровня твердых цен. Нарушение обязательств каралось реквизицией продукта.

… Первым шагом правительства к отступлению и первым признаком срыва разверстки оказалось продление сроков ее исполнения до 50 с лишним дней (до 1 марта). Это решение подорвало веру в разверстку даже среди ее активных сторонников, ослабило ее значение как экстраординарной, «ударной» меры. Важно и то, что продразверстка не была выполнена и по объему поставок — к 25 декабря 1916 г. выполнение составило 86.3 % общего наряда 151 (см. табл. 18).

… Петроградское охранное отделение в докладе Особому отделу Департамента полиции в октябре сообщало: «… продовольственный вопрос играет сейчас если не единственное, то во всяком случае первенствующее и преобладающее значение». Эта мысль «правильно осознана всеми маломальскими серьезными политическими партиями».235

В ближайшем окружении Николая II благополучное разрешение продовольственного кризиса расценивалось чуть ли не как спасение династии.

… Уже в дни революции, 25 февраля, Александра Федоровна с возмущением сообщала: «Стачки и беспорядки в городе более чем вызывающи. .. Это хулиганское движение, мальчишки и девчонки бегают и кричат, что у них нет хлеба, — просто для того, чтобы создать возбуждение… Если бы погода была очень холодная, они все, вероятно, сидели бы по домам». «Все обожают тебя и только хотят хлеба», — успокаивала она самодержца 26 февраля.237 В ответных посланиях царя сквозят и беспокойство, и полнейшая растерянность. Продовольственный вопрос он называет «вечным», «самым проклятым вопросом», с которым когда-либо сталкивался, и заканчивает свою мысль в письме от 20 сентября откровенным признанием: «Я… просто ничего не понимаю в этих вопросах о продовольствии и снабжении». «Надеюсь — сообщал он в письме от 10 ноября — продовольственный вопрос наладится и без изменений в существующей системе».238

Многие знают, что продразверстку придумали при царе, но почему-то считается, что тогда не удалось воплотить ее в жизнь. Кстати автор тоже это утверждает, хотя сам приводит документы, что продразверстка проводилась и сбор хлеба от запланированного составил 86% (с раскладкой по губерниям — от 26% по Киевской до 136% по Пензенской губерниям). Результат в 86% от запланированного, я б не назвала полным провалом царской продразверстки. Особенно если сравнивать с результатами советской продразверстки в абсолютных цифрах.

… Одним из первых шагов «коалиционной» Продовольственной комиссии была датированная 2 марта телеграмма в адрес местных организаций с призывом к содействию. «Государственные интересы требуют получения сейчас же всех крупных партий хлеба, сосредоточенных в больших сельскохозяйственных экономиях, у торговых посредников и банков», — значилось в телеграмме. Поэтому Продовольственная комиссия взамен обращений бывших министров Беляева и Риттиха призывает, не прекращая разверстки, «немедленно… приступить к реквизиции хлеба у крупных земельных собственников и арендаторов всех сословий, имеющих запашку не менее 50 десятин, а также к реквизиции запасов хлеба у торговых предприятий и банков… Реквизиция должна производиться без понижения цены (курсив наш. — Т. К.)».3

Перед нами поразительно яркий документ периода двоевластия, как нельзя более характеризующий истинное направление правительственного курса в продовольственном вопросе. С одной стороны, декларативно заявленная радикальная мера для удовлетворения требований восставшего народа, с другой — сведение до минимума ее карательного значения путем вознаграждения «продавцов» за отчуждаемый хлеб в полном объеме. Напомним, что даже при царском режиме реквизиции сопровождались снижением закупочной цены, в чем и заключалось их действенное значение.

… Одним из первых общественных актов Временного правительства было широковещательное обращение М. В. Родзянко к сельскому населению 6 марта 1917 г. Написанное с большим пафосом, в ура-патриотических топах, обращение призывало крестьянство к незамедлительной сдаче хлеба для действующей армии. «Вам, землепашцам, — говорилось в обращении, — надлежит немедленно помочь снабжению армии и нуждающегося населения зерном, мукою, крупою и прочими продуктами. Без хлеба нельзя воевать, как нельзя воевать без пушек и снарядов. Братья! Не дайте России погибнуть, везите немедленно хлеб на станции и склады… От вас зависит победа». И далее — в том же духе.7

… Спустя всего 10 дней, 17 марта, М. В. Родзянко направил ультимативное послание министру-председателю кн. Г. Е. Львову с протестом против распоряжения министра земледелия А. И. Шингарева о реквизиции хлеба у помещиков. То, что оба документа тесно соседствовали во времени, само по себе исключительно важно. Это наглядный пример классового характера проводимой Временным правительством продовольственной политики и еще одно свидетельство того, чего стоили в действительности призывы к объединению усилий «всех граждан», так щедро расточаемые и Временным правительством, и Государственной думой.

… Временное правительство приняло решение о введении государственной монополии па хлеб, опубликовав 25 марта постановление «О передаче хлеба в распоряжение государства и о местных продовольственных органах».26 Постановление декларировало: «Все количество хлеба, продовольственного и кормового, урожая прошлых лет, 1916 г. и будущего урожая 1917 г., за вычетом запаса… необходимого для продовольствия и хозяйственных нужд владельца, поступает… в распоряжение государства и может быть отчуждаемо лишь при посредстве государственных продовольственных органов».27 Речь шла о принудительном отчуждении государством всех свободных запасов хлеба по твердой цене. В пользу землевладельца оставлялся хлебный «паек», учитывавший нужды семьи и занятых в хозяйстве лиц, а также величину посева. Владелец хлеба (не исключая и потребителя) обязывался по первому требованию местного продовольственного органа объявить количество, место хранения запасов и все необходимые экономические данные своего хозяйства. Доставка зерна в продовольственные склады также вменялась ему в обязанность. В случае обнаружения скрытых запасов они отчуждались в пользу государства по половинной цене. Залог хлеба запрещался.

… 4 августа, т. е. за 20 дней до реформы, в связи с появлением слухов о готовящемся повышении цен Временное правительство выступило с официальным заявлением о гарантии сохранения их уровня. «Временное правительство заявляет, — значилось в документе, — что все твердые цены на хлеба, установленные постановлением Временного правительства от 25 марта 1917 г. для урожая текущего года и прошлых лет, ни в коем случае повышены не будут».53

После того, как крестьяне сдали хлеб по этой цене, а помещики и скупщики его придержали, ВП вдвое подняло твердые цены.

… Повышение твердых цен вызвало всеобщее возмущение и протест в пролетарских районах, в нехлебородных губерниях, а также среди беднейшего потребляющего крестьянского населения Черноземья. В адрес Временного правительства шли телеграммы от местных властей и продовольственных органов из разных концов страны. Из Владимирской губернии сообщили о решении объединенного совещания Переславской городской думы, уездного продовольственного комитета и уездной земской управы «временно воздержаться от проведения в жизнь распоряжения министра продовольствия о повышении твердых цен на хлеб и обратиться с настоятельным ходатайством к Временному правительству о немедленной отмене этого распоряжения, как меры, не достигающей цели, вредной для трудового населения и таящей в себе зародыш народных волнений».58 Это было уже явное проявление неповиновения.

… По мнению гласных Переславской городской думы, разрешить продовольственный вопрос мог лишь эквивалентный товарообмен между производящими и потребляющими районами. «Не нуждающаяся в деньгах деревня не даст; хлеба и при утроенных ценах, если правительство или продовольственные комитеты не обеспечат деревне получения главных предметов потребления и сельскохозяйственного обихода, — убежденно заявляли они. — Такой товарообмен может быть произведен в общегосударственных рамках лишь путем установления твердых цен на предметы потребления крестьянства в соответствии с существующими твердыми ценами на хлеб».60

… Еще резче о политике твердых цен отозвалось «общее собрание граждан» г. Алешек Таврической губернии. В телеграмме на имя А. Ф. Керенского «председатель митинга» Бессараб от имени нескольких сотен своих земляков писал: «Это повышение падает непосильным бременем исключительно на плечи беднейшей части населения города и деревни — рабочих, крестьян и солдаток… В действительности оно выгодно только помещикам и крестьянам-полупомещикам, элементам контрреволюционным, для другой же, революционной, части населения оно создает невыносимые условия существования… вызывает крайнее недовольство, беспорядки и создает серьезную опасность для революции».66

Автор приводит документы с протестами со всех уголков страны против повышения твердых цен.

… 28 апреля верховный главнокомандующий направил военному министру А. И. Гучкову секретную депешу следующего содержания: «Значительное ухудшение подвоза продовольствия, вызвавшее систематическое недоедание, отразилось на физическом и нравственном состоянии войск, вызывая чувство озлобления».84 С Кавказского фронта А. И. Деникин телеграфировал о поставке армии в марте пятой части необходимого количества муки, а в апреле — всего лишь десятой части.85 Командующий Западным фронтом Балуев предупреждал Ставку о недовольстве в войсках низкой нормой продовольственного пайка (1 фунт хлеба и 7/в фунта сухарей).86 Помощник военного министра ген. А. А. Маниковский и главный интендант ген. Н. И. Богатко извещали военного министра А. Ф. Керенского о снижении в июле «погрузки» продовольствия для фронтов до одной трети потребности армии. Северный фронт получил 32% муки и 38% крупы от установленной нормы, Западный фронт — соответственно 19.5 и 93.8, Юго-Западный фронт —15.4 и 25, Румынский фронт — 12 и 14.8%.87

… Полнейший неурожай хлебов, риса и хлопка в Туркестане привел к тяжелейшему экономическому положению в этом районе. Хлебный паек был сокращен до 4—6 фунтов в месяц. Продовольственные трудности вызвали угрозу сокращения нефтяного производства. В поистине катастрофическом положении оказалось население Северного Кавказа. И здесь остановка всей нефтяной промышленности становилась реальностью.102 В Закавказье продуктовые нормы резко сократились. В Баку ежедневная продуктовая норма была урезана до 3/4 фунта, запас муки в городе исчислялся потребностью 2 дней. В не менее тяжелом продовольственном положении находились губернии Поволжья. Даже в хлебном Рыбинске ежедневный паек был ограничен 2 фунтами муки. Отсутствие продовольствия вызвало волнения в Костроме.103 В Ярославле на почве голода среди населения наблюдались повышенная заболеваемость и смертность. Ропот и возбуждение голодающего населения перешли в открытые выступления, самочинные обыски торговых помещений, «конфискацию» хлебных запасов.104 Биржевой комитет Симбирска в телеграмме на имя министра продовольствия сообщал об обреченности населения и гарнизона города, располагавшего лишь однодневным запасом хлеба.105

… В сентябре выступления в Новгородской губернии приняли исключительно активный характер, сопровождались захватом хлебных запасов и разгромом помещичьих имений.107

… В унисон с правительством выступали эсеры и кадеты. Их предложения заключались в дальнейшем сокращении норм потребления — до 200 г. хлеба.120

… Оказалось, что при численности населения столицы в 2.5 млн. человек карточек за август было выдано 3 млн.135

… Таким образом, регулирование продовольственного снабжения промышленных центров продолжало основываться на принципе, раскрытом думцем А. И. Коноваловым с предельной ясностью: «Рабочий класс правительственной властью всегда рассматривался как элемент, враждебный государственности. Существеннейшие нужды рабочих оставались без удовлетворения, и настойчивые стремления рабочего класса добиться осуществления своих основных прав вели лишь к тому, что правительство увеличило силу своего административного давления. ..»22 Министр земледелия А. А. Риттих, сосредоточив все внимание на продовольственном снабжении армии, с обескураживающей откровенностью заявлял, что мало думает «о какой-либо Туле или Оренбурге».23

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава I. Первая мировая воина и аграрное развитие России

Общая характеристика экономики

Влияние войны на сельское хозяйство

Хлебные цены

Военно-грузовой налог

Рабочая сила

Глава II. Продовольственная политика правительства первого года войны. Межсоюзные коммерческие связи

Регулирование внутреннего хлебного рынка. Снабжение армии

Запрещение хлебного экспорта

Конструирование русско-германских таможенных отношений

Союзные хлебные поставки странам Антанты

Глава III. Особое совещание по продовольственному делу. 17 августа 1915 г.—9 марта 1917 г

Разногласия по поводу правительственного курса

Состав и структура Особого совещания по продовольственному делу

Центральное бюро по мукомолью

Политика твердых цен

Особое совещание и борьба с дороговизной

Регулирование потребления. Карточная система

Глава IV. Продовольственный кризис середины 1916—начала 1917 г.

Начало кризиса. Фронт и тыл

Продовольственное положение в Петрограде и Москве

Усиление государственного регулирования. Переход к продразверстке

Организации буржуазной «общественности» и проблема регламентации потребления

Вторжение банковского капитала в систему регулирования продовольственного снабжения

Государственная власть, придворная элита и продовольственный вопрос

Глава V. Продовольственная политика Временного правительства

Первые акты Временного правительства в области регулирования хлебного рынка

Хлебная монополия

Реформа хлебных цен

Провал государственного регулирования продовольственного дела

Глава VI. Борьба рабочего класса за революционно-демократическое разрешение продовольственного кризиса

Читать книгу «Война, хлеб и революция» в формате PDF

По прочтении вы удивитесь оглянувшись вокруг