Перейти к верхней панели

Суд народов над нацизмом

Spread the love

20 ноября 1945 года в Нюрнберге начался самый важный судебный процесс ХХ века, за которым внимательно следил весь мир. На скамью подсудимых были посажены руководители нацистской Германии. Суд над ближайшими пособниками Гитлера имел поистине всемирно-историческое значение.

Нюрнберг был выбран местом проведения Международного военного трибунала (МВТ) отнюдь не случайно. Здесь Гитлер проводил съезды своей Национал-социалистской рабочей партии Германии (НСДАП). Фюрер считал предшественницей третьего рейха империю, созданную рейхсканцлером Отто Бисмарком в 1871 году. А первой германской империей гитлеровцы провозгласили Священную Римскую империю. Её основным законодательным актом являлась Золотая булла Карла IV, принятая в январе 1356 года на имперском сейме в Нюрнберге.

Судить или расстрелять?

О необходимости судить фашистских преступников руководители СССР заявляли с первых дней Великой Отечественной войны. «Всему человечеству уже известны имена и кровавые злодеяния главарей преступной гитлеровской клики — Гитлера, Геринга, Гесса, Геббельса, Гиммлера, Риббентропа, Розенберга и других организаторов немецких зверств из числа руководителей фашистской Германии», — говорилось в заявлении Советского правительства от 14 октября 1942 года. Суровое и неотвратимое наказание руководителей третьего рейха оно рассматривало как неотложный долг перед их бесчисленными жертвами, считая «необходимым безотлагательное предание суду специального международного трибунала и наказание по всей строгости уголовного закона любого из главарей фашистской Германии, оказавшихся уже в процессе войны в руках властей государств, борющихся против гитлеровской Германии». Это и другие заявления Кремля встречали поддержку во многих странах.

В то же время в мире нашлись и влиятельные политики, выступившие против проведения международного суда с соблюдением процессуальных норм и прав обвиняемых на защиту. 5 ноября 1942 года Иосиф Сталин принял английского посла Арчибальда Кларка Керра, который заявил о нецелесообразности предания суду международного трибунала главных нацистских преступников. Руководство Великобритании настаивало на их расстреле сразу после задержания. В Лондоне понимали, что на процессе возникнут неприятные темы: предвоенная политика «умиротворения агрессора» с подталкиванием Гитлера к войне с СССР, Мюнхенский сговор, ставший прологом к ужасам Второй мировой войны, и т.д.

Выслушав британского дипломата, Сталин остался при своём мнении. Генеральный секретарь ЦК ВКП(б) настаивал на решении вопроса демократическим путём, а не методом бандитских разборок. Но и Керр не желал уступать. 24 ноября спорный вопрос он поднял в беседе с наркомом иностранных дел СССР Вячеславом Молотовым. Тот предсказуемо отнёсся резко отрицательно к предложению наказать главных военных преступников не в соответствии с приговором международного трибунала, а в результате совместного политического решения.

Твёрдая позиция советского руководства и грандиозные победы Красной Армии в Сталинградской и Курской битвах способствовали тому, что в октябре 1943 года на Московской конференции министров иностранных дел СССР, США и Великобритании западные дипломаты уже не спорили с предложением Кремля. Правда, навязчивая идея расстрелять Гитлера с подручными без суда и следствия, пренебрегая либеральными догмами и процессуальными вопросами, всё ещё будоражила воображение госсекретаря США Корделла Хэлла. Он так охарактеризовал собственную позицию на конференции: «Если бы я выбирал путь, я бы предал Гитлера, Муссолини, Тодзио и их основных соратников военно-полевому суду».

2 ноября 1943 года была опубликована декларация Сталина, президента США Франклина Делано Рузвельта и премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля. В ней говорилось, что после войны немцы, принимавшие участие в массовых расстрелах, казнях или истреблении населения, будут отправлены в места их преступлений и судимы народами, над которыми они совершали преступления, а главари третьего рейха «наказаны совместным решением правительств-союзников».

Судьи и обвинители

Через три месяца после того, как Красная Армия взяла Берлин и гитлеровская Германия капитулировала, в Лондоне в торжественной обстановке прошло подписание соглашения между правительствами СССР, США, Великобритании и Франции о судебном преследовании и наказании главных военных преступников и об учреждении Международного военного трибунала. Начал работу по подготовке процесса Комитет главных обвинителей. Ему предстояло составить список главных военных преступников, определить правила процедуры и подготовить обвинительное заключение. В комитет вошли Роберт Джексон (США), Хартли Шоукросс (Англия), Франсуа де Ментон, которого позже сменил Шампетье де Риб (Франция), Роман Руденко (СССР).

К тому времени Руденко уже два года занимал пост прокурора Украинской ССР. Широкое внимание к своей персоне он привлёк в июне 1945 года, участвуя в судебном процессе по обвинению генерала Леопольда Окулицкого и 15 других руководителей польской Армии Край-овой. Её боевики в тылу наступавшей Красной Армии совершали теракты, жертвами которых стали освободившие Европу от нацистского ига советские солдаты и офицеры. Процесс проходил в Колонном зале Дома союзов и транслировался по радио. На нём присутствовали иностранные журналисты.

38-летний Руденко показал себя настойчивым и убедительным оратором. Неудивительно, что именно он стал главным государственным обвинителем от СССР на Нюрнбергском процессе.

Председательствовал на заседаниях МВТ лорд Джеффри Лоуренс (Великобритания). Членами МВТ стали Фрэнсис Биддл (США), Доннедье де Вабр (Франция) и генерал-майор юстиции Иона Никитченко (СССР).

Открытие Нюрнбергского процесса состоялось 20 ноября 1945 года. Руденко, руководитель советской делегации генеральный прокурор СССР Константин Горшенин и председатель Комиссии ЦК ВКП(б) по организации и руководству Нюрнбергским процессом, заместитель наркома иностранных дел СССР Андрей Вышинский на открытие опоздали. Они вылетели из Москвы без запаса времени. Из-за плохой погоды самолёт был вынужден приземлиться в Праге, откуда советская делегация добиралась до Нюрнберга автотранспортом и сразу приступила к работе.

Подсудимые и их защитники

Главный преступник ХХ века Гитлер и глава нацистского управления пропаганды НСДАП Йозеф Геббельс суда избежали, покончив с собой в последние дни войны. Отсутствовал и командующий резервной армией Германии и рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер — главный организатор концлагерей и системы террора на оккупированных территориях. Будучи задержанным, он покончил с собой 23 мая в Люнебурге.

Союзники решили, что перед трибуналом предстанут 24 человека. Логично, что первым среди обвиняемых стал «нацист №2» — рейхсмаршал, руководитель ВВС Германии Герман Вильгельм Геринг. Рядом с ним посадили Рудольфа Гесса. С 1925 года он был личным секретарём фюрера, а в апреле 1933 года стал его заместителем по партии. С мая 1941 года Гесс находился в Великобритании под арестом.

Вместе с Герингом и Гессом суду были преданы политические и военные руководители третьего рейха:

министр иностранных дел Иоахим фон Риббентроп; руководитель СД, обер-группенфюрер СС и ближайший помощник Гиммлера Эрнст Кальтен-бруннер; начальник штаба Верховного главнокомандования вооружёнными силами Германии фельдмаршал Вильгельм Кейтель; идеолог нацизма и рейхсминистр по делам оккупированных восточных территорий Альфред Розенберг; генерал-губернатор Польши Ганс Франк; министр внутренних дел Вильгельм Фрик; главный редактор антисемитской газеты «Дер Штюрмер», член рейхстага и генерал войск СА Юлиус Штрейхер; президент Рейхсбанка и заместитель имперского министра пропаганды Вальтер Функ; главнокомандующий военно-морскими силами Германии и преемник Гитлера на посту главы государства Карл Дёниц; адмирал-инспектор ВМФ Эрих Рёдер; организатор и руководитель гитлеровской молодёжной организации «Гитлерюгенд» Бальдур фон Ширах; генеральный уполномоченный по использованию рабочей силы, обергруппенфюрер СС Фриц Заукель; начальник штаба оперативного руководства верховного командования вооружённых сил Германии генерал-полковник Альфред Йодль; имперский наместник Австрии Артур Зейсс-Инкварт; наместник протектората Богемия и Моравия Константин фон Нейрат; ближайший помощник Геббельса в министерстве пропаганды и руководитель отдела радиовещания Ганс Фриче; один из организаторов фашистского переворота Франц фон Папен.

Обвинение было предъявлено и ведущим промышленникам, сыгравшим важную роль в поддержке фашизма: Альберту Шпееру, Ялмару Шахту и Густаву Круппу. Но Круппа признали неизлечимо больным, и его дело было приостановлено.

На скамье подсудимых не оказалось руководителя партийной канцелярии и ближайшего советника Гитлера Мартина Бормана, без вести пропавшего в последние дни войны. В соответствии со ст. 12 Устава МВТ его судили заочно.

Не дожил до суда и бывший руководитель Германского трудового фронта Роберт Лей. 25 октября он повесился в тюремной камере на канализационной трубе на полотенце. После прихода нацистов к власти Лей, женатый на сестре Гесса, ликвидировал в Германии свободные профсоюзы, конфисковал их собственность и средства. В 1935 году объявил, что в Германии полностью отсутствует классовая борьба, а в 1940-м выпустил книгу с красноречивым заголовком «Мы все помогаем фюреру». Возглавив центральную инспекцию по наблюдению за иностранными рабочими, Лей запомнился бесчеловечным отношением к иностранцам, угнанным на работу в Германию. Будучи алкоголиком, он объявил первую общенациональную кампанию по борьбе с пьянством. Смерть Лея не вызвала сожаления ни у Геринга (во время Первой мировой войны оба были лётчиками), ни у других подсудимых.

Среди подсудимых был человек, родившийся в Российской империи. Никаких репрессий ни от «царских сатрапов», ни от «большевистских комиссаров» Розенберг не испытывал. Будущий нацистский идеолог родился 12 января 1893 года в семье остзейских немцев в Ревеле (Таллине). Там его дед возглавлял гильдию изготовителей обуви, а отец был главой отделения Германской коммерческой палаты. Молодой Розенберг пошёл учиться на архитектора в Рижский технический университет. Во время Первой мировой войны перед захватом Риги немцами университет эвакуировали в Москву. Розенберг не остался встречать долгожданных «освободителей», а отправился в Первопрестольную, где совсем неплохо жил в русской семье. По окончании учёбы получил предложение от профессора Клейна стать его ассистентом и остаться в Москве.

В нюрнбергской тюрьме Розенберг вспоминал: «По правде говоря, ничто не могло быть более благоприятным для развития карьеры, нежели получить сразу после экзаменов, в тот же день, да к тому же от самого экзаменатора предложение о должности архитектора в самом центре России». Розенберг мог оставить на русской земле след как созидатель, но предпочёл покинуть её, чтобы вернуться в 1941 году. Вернуться не для того, чтобы строить, а чтобы грабить и уничтожать. В разграблении культурных ценностей СССР Розенбергу принадлежит поистине выдающаяся роль.

Ганс Франк, юрист по образованию, начал свою фашистскую карьеру с защиты Гитлера в суде после провала ноябрьского «пивного путча» 1923 года в Мюнхене. Став после прихода фашистов к власти президентом германской академии права и генерал-губернатором Польши, Франк пообещал Гитлеру освободить её территорию от поляков для динамичных и сильных народов, а из самих поляков сделать «котлетный фарш». Не без его участия потери бывших граждан Второй Речи Посполитой достигли 6 млн человек. Благодаря самопожертвованию и массовому героизму бойцов Красной Армии, потерявшей при освобождении Польши более 600 тысяч человек, польский народ был спасён от физического уничтожения.

19 октября подсудимым вручили обвинительное заключение. Им были предъявлены обвинения: а) в преступлениях против мира (планирование и ведение агрессивных войн); b) в военных преступлениях (нарушение международно-правовых норм ведения войны, истязания или увод в рабство гражданского населения, убийства или истязания военнопленных и заложников, ограбление общественной и частной собственности, бессмысленное разрушение городов и деревень); с) в преступлениях против человечности (убийства, истребление, порабощение, высылка и другие жестокости в отношении гражданского населения, преследования по политическим, расовым и религиозным мотивам и т.д.).

Защищали обвиняемых немецкие адвокаты: Геринга — Отто Штаммер, Розенберга — Альфред Тома, Фрика — Отто Панненбекер, Функа — Фриц Заутер, Риббентропа — сначала Заутер, а потом Мартин Хорн и т.д. Каждый из адвокатов стремился снять обвинения со своего подопечного, изображая их исполнителями приказов Гитлера. Такой же линии придерживались и сами подсудимые. Например, Штрейхер в своём последнем слове так и заявил: «Господа судьи, в начале этого процесса господин председатель спросил меня, считаю ли я себя виновным в предъявленных мне обвинениях. Я ответил на этот вопрос отрицательно. Проведённый процесс и представленные доказательства показали правильность моего ответа. Установлено, что, во-первых, массовые убийства все были произведены по приказу главы государства Адольфа Гитлера; во-вторых, проведение массовых убийств происходило без ведома немецкого народа, в совершенной секретности, причём проводилось это рейхсфюрером Генрихом Гиммлером».

На Нюрнбергском процессе также был поставлен вопрос о признании преступными таких организаций фашистской Германии, как её правительство, руководящий состав нацистской партии, штурмовые отряды (СА), охранные отряды (СС), служба безо-пасности (СД), тайная государственная полиция (гестапо), Генеральный штаб и верховное командование германских вооружённых сил. Ранее судебных процессов по таким преступлениям мировая история не знала.

Преступления нацистов

Нюрнбергский трибунал, продолжавшийся около года, завершил свою работу 1 октября 1946 года. Все 403 заседания были открытыми. Велась прямая трансляция. Благодаря этому мир быстро узнавал о многих преступлениях, совершённых руководителями «белокурых бестий».

Одна из самых страшных страниц истории войны была связана с нацистскими концлагерями. 27 января 1945 года солдаты Красной Армии вступили на территорию самого крупного из них, находившегося в Освенциме (Аушвице). На следующий день в него вошли фронтовые операторы. «Когда я увидел детей, на которых фашисты ставили свои опыты, когда увидел горы обуви и волос, думал, сердце остановится. Снимал и плакал…» — вспоминал многое повидавший за годы войны оператор капитан Кенан Кутуб-заде. Он зафиксировал для истории истощённых узников концлагеря, рвы с трупами, склады с тюками человеческих волос, одежды, обуви, очков и т.д. 9 февраля 1946 года этот страшный кинодокумент увидели участники Международного военного трибунала.

Привезённых в Освенцим людей обезличивали: вместе с полосатой робой им присваивали номер. Татуировку делали при помощи металлических пластин с короткими иглами, которые вставлялись в специальный штамп. После набора нужного номера штамп прижимали к руке или телу заключённого. В появившиеся дырочки втирали чёрную краску.

23 января МВТ заслушал показания бывшей узницы Освенцима Мари-Клод Вайан-Кутюрье. Женщина, привезённая на «фабрику смерти» 27 января 1943 года в составе партии из 230 француженок, свидетельствовала: «Когда спрашивают, что являлось самым ужасным, невозможно на это ответить, так как всё было ужасным; ужасно умирать от голода, от жажды, быть больным, видеть, как умирают вокруг товарищи по заключению, и не иметь возможности что-либо сделать. Ужасно думать о своих детях, о своей стране, которых никогда больше не увидишь. Иногда наступали такие моменты, когда мы сомневались, не кошмар ли это, так эта жизнь нам казалась по своему ужасу нереальной».

Узники концлагеря гибли ежедневно. Одних уничтожали эсэсовцы, другие умирали от истощения, ран и болезней. Причиной высокой смертности и эпидемий, по словам Вайан-Кутюрье, было и то, что «нам давали есть в больших красных котелках, которые каждый раз прополаскивали только холодной водой. Так как все женщины были больны и они не могли выйти ночью к месту, которое не поддаётся описанию — к канаве, где они могли отправить свои естественные потребности, — они использовали эти котелки не по назначению. На следующий день котелки собирали, выливали их содержимое в помойную яму, и днём их пускала в употребление следующая группа людей. Другая причина смертности — положение с обувью. Кожаная обувь пришла в полную негодность примерно через неделю, так как её носили по грязи и снегу в Польше. В связи с этим ноги отмораживали, на них образовывались раны».

Но всего этого нацистским изуверам казалось мало. «Ради повышения эффективности массовых убийств эсэсовцы Освенцима вскоре стали травить газом жертвы в морге крематория. Тот находился за пределами лагеря, что означало меньше нежелательных свидетелей из числа постоянных заключённых. В морг можно было согнать сотни жертв, он был оборудован мощной вентиляционной системой, и это в значительной степени упрощало переоборудование его в газовую камеру; двери плотно закрывались, а в потолке проделали отверстия для забрасывания ёмкостей с «Циклоном Б» через трубу на плоской крыше. Трупы сжигались в печах расположенного рядом крематория», — пишет современный немецкий историк Николаус Вахсман.

Узник концлагеря Зиновий Толкачёв делал зарисовки. Одна из них называется «Грузят волосы». На ней изображён измождённый человек, который с большим трудом вскидывает себе на плечо огромный, набитый человеческими волосами мешок.

Над заключёнными Освенцима проводились чудовищные медицинские эксперименты. Самуил Штерн, привезённый в Освенцим из Бухареста, исполнял обязанности фельдшера. Он делал уколы узникам, которых гитлеровские доктора цинично называли «подопытными кроликами». В показаниях Нюрнбергскому трибуналу Штерн заявил: «Хорошо знаю, что многим заключённым впрыскивали керосин под кожу в голень… Второй метод экспериментов: химическое раздражение кожи. Для этой цели применялся 80-процентный раствор уксусно-кислого алюминия (алюминь-ацетикум). После этого снимали весь слой кожи и отправляли на исследование. У тех же, у которых было глубокое раздражение кожи, вырезали кусок мяса с кожей и также отправляли на исследование…»

Каждое заседание МВТ выявляло всё новые и новые преступления, совершённые под руководством лиц, сидевших на скамье подсудимых. Их жертвами стали десятки миллионов людей разных национальностей.

Явление Паулюса суду

Оправдывая нападение гитлеровской Германии на другие государства, подсудимые и их защитники попытались представить германскую агрессию в качестве вынужденной меры. «Вынужденным», например, изображался захват Германией Норвегии весной 1940 года, поскольку это предотвратило вторжение англичан. «Вынужденным» было и нападение на Советский Союз, якобы уже изготовившийся нанести вероломный удар по Германии.

Миф о «превентивных мерах» Германии против СССР вот уже много лет усиленно пропагандирует бежавший на Запад предатель Виктор Резун-Суворов. Поэтому стоит напомнить примечательную историю, произошедшую на Нюрнбергском процессе. Развивая концепцию «превентивных мер», подсудимые и их защитники утверждали, что в июне 1941 года СССР сосредоточил на границе много войск с целью нападения на Германию. Гитлер же, по их словам, вторгаться на территорию СССР вроде бы и не собирался, но вынужден был это сделать, дабы упредить Красную Армию.

Подсудимые и их защитники словно не знали про знаменитую эскападу их любимого фюрера: «Мы, национал-социалисты, совершенно сознательно ставим крест на всей немецкой иностранной политике довоенного времени. Мы хотим вернуться к тому пункту, на котором прервалось наше старое развитие 600 лет назад. Мы хотим приостановить вечное германское стремление на юг и на запад Европы и определённо указываем пальцем в сторону территорий, расположенных на востоке. Мы окончательно рвём с колониальной и торговой политикой довоенного времени и сознательно переходим к политике завоевания новых земель в Европе. Когда мы говорим о завоевании новых земель в Европе, мы, конечно, можем иметь в виду в первую очередь только Россию и те окраинные государства, которые ей подчинены».

План «Барбаросса», предусматривавший нападение Германии на СССР, начали разрабатывать в германских штабах сразу же после разгрома Франции в июне 1940 года. В работе, кроме подсудимых Кейтеля и Йодля, участвовали главнокомандующий сухопутными войсками генерал-фельдмаршал Вальтер фон Браухич, генералы Вальтер Варлимонт, Франц Гальдер, Эрих Маркс, Ганс фон Грейфенберг, Георг фон Зоденштерн и Фридрих Паулюс. Последний, уже получив звание генерал-фельдмаршала, был взят в плен в Сталинграде 31 января 1943 года.

В Нюрнберге адвокаты подсудимых добивались вызова Паулюса в суд. Они рассчитывали на то, что Кремль на такой шаг не пойдёт. И просчитались. 11 февраля, когда председатель трибунала лорд Лоуренс поинтересовался у Руденко, как тот относится к ходатайству вызвать Паулюса, советский обвинитель ответил, что не возражает. Лоуренс уточнил, сколько времени потребуется для доставки свидетеля. Руденко попросил… 5 минут. Советская сторона заранее побеспокоилась о том, чтобы тайно доставить в Нюрнберг Паулюса. Его внезапное появление в зале суда стало громкой сенсацией. Паулюс прямо заявил, что у руководства Германии не было никаких сведений, которые свидетельствовали об агрессивных намерениях СССР.

Показаниями разработчика плана «Барбаросса» миф о «превентивной войне» был развеян. Во всяком случае, с этим были согласны тогда и представители туманного Альбиона, где в разгар «холодной войны» Резун-Суворов нашёл себе пристанище и хорошо оплачиваемую работу, направленную против России.

Приговор и казнь

Последнее, 407-е заседание МВТ открылось 1 октября 1946 года в 14 часов 50 минут. К тому времени перед судом предстали 116 свидетелей. 143 свидетеля дали показания путём предоставления письменных ответов на опросные листы. Документы, представленные в качестве доказательств по обвинению отдельных подсудимых и организаций (гестапо и др.), исчислялись многими тысячами.

МВТ признал агрессию тягчайшим уголовным преступлением, а половине из 24 обвиняемых вынес смертный приговор через повешение (Геринг, Риббентроп, Кейтель, Кальтенбруннер, Розенберг, Франк, Фрик, Штрейхер, Заукель, Йодль, Зейсс-Инкварт и судившийся заочно Борман). Семеро подсудимых получили различные сроки тюремного заключения: Гесс, Функ, Рёдер (пожизненно), Ширах, Шпеер (20 лет), Нейрат (15 лет), Дёниц (10 лет). Оправданы были Шахт, Папен и Фриче. Круппа освободили из-под стражи по причине тяжёлой болезни. Геринг за несколько часов до казни покончил жизнь самоубийством, раскусив заранее принесённую ему ампулу с ядом.

На процессе были признаны преступными руководящий состав нацистской партии, СА, СС, СД, гестапо. К сожалению, советский представитель не смог добиться признания преступными организациями правительства гитлеровской Германии и Генерального штаба. Своё несогласие Никитченко оформил в «Особое мнение». Там же он выразил протест против неоправданно мягких приговоров в отношении ряда подсудимых. Руденко требовал «вынести всем без исключения подсудимым высшую меру наказания — смертную казнь».

Казнь осуждённых была совершена в здании, находившемся во дворе нюрнбергской тюрьмы. Палачом стал американский сержант Джон Вуд. 16 октября 1946 года он привёл приговор в исполнение. Казнь началась в 1 час 11 минут и завершилась в 2 часа 46 минут. Рассказывают, что после казни Вуд порезал на куски верёвки, на которых вешали главарей третьего рейха, и распродал. Какие барыши принёс Вуду его своеобразный бизнес, история умалчивает.

Нацисты, приговорённые к тюремному заключению, отбывали сроки в западноберлинской тюрьме Шпандау. Она опустела после того, как 17 августа 1987 года при загадочных обстоятельствах отсидевший почти полвека(!) Гесс покончил жизнь самоубийством. Тюрьму вскоре снесли.

После того как Нюрнбергский трибунал вынес приговор, казалось, что с нацизмом навсегда покончено. Слишком тяжёлым был урон, который нанесли человечеству гитлеровская Германия, её сателлиты и пособники.

Увы, это не так. Сегодня свидетелей нацистских преступлений почти не осталось, а молодые поколения о войне и её уроках знают крайне мало. В результате в ХХI веке угроза нацистского реванша опять актуальна. В наши дни, когда в Донбассе последователи Степана Бандеры и Романа Шухевича убивают женщин, стариков и детей; когда в ряде стран предпринимаются настойчивые попытки уравнять развязавших Вторую мировую войну нацистских преступников с советскими воинами-освободителями; когда сносят памятники воинам-освободителям; когда происходит реабилитация гитлеровских пособников из «Ваффен-СС», а по улицам городов опять идут факельные шествия радикальных националистов, материалы Нюрнбергского трибунала и его приговор столь же важны и актуальны, как и 75 лет назад. Они должны быть действенным инструментом бескомпромиссной борьбы с попытками реабилитации нацизма и его современными последователями.

Олег Назаров,

доктор исторических наук,

обозреватель журнала «Историк»

pravda

1
Share and Enjoy:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Мой Мир
  • Facebook
  • Twitter
  • LiveJournal
  • MySpace
  • FriendFeed
  • В закладки Google
  • Google Buzz
  • Яндекс.Закладки
  • LinkedIn
  • Reddit
  • StumbleUpon
  • Technorati
  • Twitter
  • del.icio.us
  • Digg
  • БобрДобр
  • MisterWong.RU
  • Memori.ru
  • МоёМесто.ru
  • Сто закладок
Please follow and like us:
5 1 голос
Рейтинг статьи

Просмотров: 274

+1

Spread the love
Previous Article
Next Article
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии

Переводчик Google

поддержка

Последние сообщения на форуме

Социальный взрыв Социальный взрыв, граждане господа, это вам не попкорн! – похлоп … Читать далее
О БОРЬБЕ ЗА КОММУНИЗМО БОРЬБЕ ЗА КОММУНИЗМ Как показала победоносная история большевиз … Читать далее
Всё познаётся в сравнении..Ответ на очередные сказки о сталинских репрессиях... Когда начина … Читать далее

Авторы

error

Enjoy this blog? Please spread the word :)

0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x
%d такие блоггеры, как: