ЛИНИЯ СТАЛИНА

Колхозное строительство

Spread the love

Колхозное строительство

Движение периодически публикует разные исторические документы, незаслуженно обделенные вниманием публики, и на этот раз мы предлагаем к прочтению статью «Колхозное строительство» за авторством А. А. Караваева. Эта статья примечательна тем, что входит в состав «Сельскохозяйственной энциклопедии» 1934 г. издания, в состав редколлегии которой входил Караваев. То есть в статье содержится наиновейшая (на тот момент) история колхозов, написанная по горячим следам и наблюдениям непосредственных свидетелей событий, объективная, свободная от хрущевского ревизионизма и описывающая развитие колхозов до того, как их приложили штампом госсобственности.

Как деградировали бывшие колхозы, достаточно подробно описал Петр Балаев в «Троцкизме» и серии статей.


КОЛХОЗНОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО.

  1. Марксизм-ленинизм о соц. переделке мелкого крестьянского хозяйства.
  2. Социальная природа колхозного движения и его формы.
  3. Колхозное строительство до первой пятилетки.
  4. Основные итоги колхозного строительства в первой пятилетке.
  5. Задачи К. с. во второй пятилетке.

I. Марксизм-ленинизм о соц. переделке мелкого крестьянского хозяйства.

Исторические победы колхозного строя с исключительной яркостью подтвердили правильность марксистско-ленинской теории о путях развития сельского хозяйства при капитализме и после победы пролетарской революции, о формах и методах социалистической переделки мелкого крестьянского хозяйства.

Тяжелое и безнадежное положение мелкого крестьянства при капитализме, о чем неоднократно писали Маркс—Энгельс—Ленин—Сталин, с особенной яркостью обнаруживается в эпоху господства монополистического капитализма. Факт обнищания и разорения значительной массы мелких и мельчайших фермеров, особенно под влиянием аграрного кризиса, с исключительной яркостью подтверждает прогноз основоположников марксизма о том, что «мелкий крестьянин, как и всякий другой пережиток прошлого способа производства, неминуемо, осужден на гибель. Он есть будущий пролетарий» (Энгельс Ф., Крестьянский вопрос во Франции и Германии, 1932, стр. 22). Марксизм-ленинизм разоблачил реакционные «теории» ревизионистов — апологетов капитализма — о преимуществах мелкого производства перед крупным в земледелии, а вся практика развития сельского хозяйства полностью подтвердила основные положения марксизма. Противоречия капиталистического способа производства со всей силой давят на трудящиеся массы, превращая в нищих и рабов капиталистического предпринимателя новые и новые миллионы вчерашних «самостоятельных» мелких крестьян, ибо «экспроприация сельскохозяйственного производителя, обезземеление крестьянина составляет основу всего процесса развития» капитализма в земледелии (Маркс К., Капитал, т. I, 8 изд., стр. 574). «Долг нашей партии, — писал Энгельс, — всегда и всегда разъяснять крестьянам абсолютную безнадежность их положения, покуда царит капитализм, абсолютную невозможность сохранить за ними их парцелльную собственность как таковую, абсолютную уверенность, что капиталистическое крупное производство также раздавит… их бессильное устарелое мелкое производство, как железнодорожный поезд — ручную тачку» (Ленинский сборник, XIX, стр. 292).

Спасение для мелкого крестьянина основоположники марксизма видели только в одном—в победе пролетарской революции и в преобразовании мелкого крестьянского хозяйства в крупное социалистическое производство. «Только падение капитала может поднять крестьян, только антикапиталистическое, пролетарское правительство может положить конец его экономической нищете и общественной деградации» (Маркс К., Классовая борьба во Франции, Избранные произведения, т. II). Пролетарская революция должна оказать поддержку мелким производителям, но не в виде закрепления их частной собственности, а путем оказания помощи им для перехода к социалистическим формам ведения хозяйства. Марксизм-ленинизм всегда подчеркивал трудности, которые неизбежно встанут перед пролетариатом при разрешении этой задачи, и ставил перед ним требование — вооружиться терпением и силой примера, а отнюдь не путем экспроприации добиться перевода мелкого крестьянского хозяйства на рельсы крупного обобществленного производства. «…Мы заранее предвидим, — писал Энгельс, — неизбежную гибель мелкого крестьянина, но ни в коем случае не призваны ускорять ее каким-нибудь вмешательствам с нашей стороны. Точно так же очевидно, что, обладая государственной властью, мы не будем думать о том, чтобы насильно экспроприировать мелких крестьян (с вознаграждением или нет — это безразлично), как это мы вынуждены будем сделать с крупными землевладельцами. Наша задача по отношению к мелким крестьянам состоит прежде всего в том, чтобы их частное производство и частную собственность перевести в товарищескую, но не насильно, а посредством примера и предложения общественной помощи для этой цели» (Энгельс Ф., Крестьянский вопрос во Франции и Германии, 1932, стр. 32). Эти высказывания Маркса—Энгельса легли в основу ленинского кооперативного плана, получившего свое дальнейшее развитие в стройной теории коллективизации, данной т. Сталиным, и блестяще осуществленного партией под руководством т. Сталина.

В учении о кооперативном плане Лениным был блестяще разработан вопрос о кооперативных формах и возможностях социалистической переделки сельского хозяйства при господстве рабочего класса. «Социализм есть уничтожение классов», — писал Ленин. Диктатура пролетариата — решающее условие и единственный путь к уничтожению классов. «Чтобы уничтожить классы, надо… уничтожить разницу между рабочими крестьянином, сделать всех работниками». Ленин указывал, что эту задачу в отношении крестьянства можно «решить только организационной перестройкой всего общественного хозяйства, переходом от единоличного, обособленного, мелкого товарного хозяйства к общественному крупному хозяйству… Ускорить этот переход можно только такой помощью крестьянину, которая бы давала ему возможность в громадных размерах улучшить всю земледельческую технику, преобразовать ее в корне» (Соч., т. XXIV, стр. 511).

Без разрешения задачи коренного преобразования мелкого крестьянского производства в крупное социалистическое немыслимо построение социалистического общества, невозможно уничтожение капитализма, поскольку «мелкое производство рождает капитализм и буржуазию постоянно, ежедневно, ежечасно, стихийно и в массовом масштабе» (Ленин, Соч., т. XXV, стр. 173).

Центральным в кооперативном плане Ленина является учение о роли диктатуры пролетариата. Социализм невозможен без диктатуры пролетариата, без нее невозможна организация общественного социалистического производства в земледелии. Упрочение диктатуры пролетариата в стране и подготовка необходимых условий для коренного социалистического преобразования мелкого крестьянского производства в земледелии могли быть осуществлены только при выполнении следующих задач.

Первое — решительное укрепление крупной социалистической промышленности, «которая представляет из себя основу перехода к социализму»; — завоевание ею командных высот во всей экономике страны с тем, чтобы этим самым укрепить «экономическую базу пролетариата». Эта задача могла быть решена не за счет разорения крестьянского хозяйства, как это предлагали троцкисты, а, лишь при условии прочного союза с основными массами крестьянства и подъема бедняцко-середняцкого хозяйства, а для этого, — говорил Ленин, — должен быть «стимул, побудитель, толчок мелкому земледельцу». Этот толчок и был создан переходом к новой экономической политике, заменой продразверстки продналогом. Только такая политика в то время могла обеспечить рост производительных сил крестьянского хозяйства как сырьевой и продовольственной базы для социалистической индустрии. «Экономически и политически нэп вполне обеспечивает нам возможность постройки фундамента социалистической экономики» (Ленин, Соч., т. XXVII, стр. 207). Второе — завоевание на сторону пролетариата середняка, установление и всемерное упрочение союза между рабочим классом и середняцким крестьянством при безусловном сохранении руководящей роли рабочего класса в отношении крестьянства. «Уметь достигать соглашения с средним крестьянином, — ни на минуту не отказываясь от борьбы с кулаком и прочно опираясь только на бедноту» (Ленин, Соч., т. XXIII, стр. 294). Третье — решительная борьба с капиталистическими элементами в деревне и ростом их влияния как путем привлечения на свою сторону середняка и укрепления позиций бедноты, так и путем целого ряда мер, направленных против кулачества и неизбежного роста капиталистических элементов в деревне на первом этапе нэпа. Исходя из этого, Ленин намечал основные этапы борьбы с кулачеством, ограничение эксплуататорских тенденций кулачества и постепенное хозяйственное вытеснение отдельных отрядов кулачества на первом этапе, а затем, по мере укрепления социалистической крупной промышленности и при победе социалистических форм производства в земледелии, его окончательную экспроприацию. Ленин ставил перед рабочим классом задачу так «переделать деревенскую жизнь, чтобы не осталось места для кулака…, чтобы товарищеский общий труд сделался в деревне общим правилом» (Соч., т. XXIV, стр. 40). Уничтожение кулачества будет «последним и решительным боем» против русского капитализма, — говорил Ленин.

Ленинская политика обеспечила подъем всего народного хозяйства, причем подъем сельского хозяйства при нэпе шел на основе восстановления подорванного войной и разрухой мелкого бедняцкого и середняцкого хозяйства, которому Советской властью оказывалась огромная поддержка. Однако все это не решало еще основной задачи, которая состояла в переводе мелких и мельчайших хозяйств на рельсы крупного производства, и здесь в качестве решающих требований Ленин выдвинул кооперирование крестьянского населения и создание в деревне новой материально-технической базы — машинной техники и электрификации сельскохозяйственного производства. В статье «О кооперации» Ленин писал: «…раз государственная власть в руках рабочего класса, раз этой государственной власти принадлежат все средства производства, у нас, действительно, задачей осталось только кооперирование населения» (Соч., том XVII, стр. 391). «Политика кооперативная, в случае успеха, даст нам подъем мелкого хозяйства и облегчение его перехода… к крупному производству на началах добровольного объединения» (Соч., т. XXVI, стр. 337). Кооперация в условиях капитализма неизбежно превращается в капиталистическое предприятие и является «коллективным капиталистическим учреждением». Кооперация в условиях пролетарской диктатуры — наиболее легкий и доступный для крестьян путь перехода их от мелкого индивидуального хозяйства к крупному коллективному социалистическому производству. Отсюда Ленин со всей остротой ставит вопрос о всемерной поддержке всех видов кооперации, в которых должно быть обеспечено действительное участие самых широких крестьянских масс, чтобы тем самым создать на деле все необходимые условия для перехода в дальнейшем на рельсы коллективизма, т. е. к высшей форме кооперирования. «Проводить ленинский кооперативный план — это значит подымать крестьянство от кооперации сбытовой и снабженческой к кооперации производственной, к кооперации, так сказать, колхозной» (Сталин).

Такой переход являлся по необходимости длительным путем. Необходимо было изыскать такие формы объединения крестьян, которые бы обеспечили наиболее легкий, верный и окончательный переход его к социалистическому производству. Такой формой явилась выдвинутая Лениным кооперативная форма объединения крестьян, но при этом во всех выступлениях Ленин особо подчеркивал наряду с кооперированием и решающую роль машинной техники, создание таких условий, при которых пролетарское государство могло бы обеспечить сельское хозяйство необходимой материально-технической базой (см. Механизация сельского Хозяйства).

Еще в 1921 Ленин на X съезде партии говорил о том, что переход крестьян «к обобществленному, коллективному общинному труду… можно обеспечить, когда имеешь сильнейшую крупную промышленность, способную дать мелкому производителю такие блага, что он увидит на практике преимущества этого крупного хозяйства» (Соч., т. XXVI, стр. 216). «Единственной материальной основой социализма может быть крупная машинная промышленность, способная реорганизовать и земледелие» (Ленин).

Социалистическая индустриализация страны, осуществленная партией уже после смерти Ленина под гениальным руководством продолжателя дела, Ленина т. Сталина, является тем решающим условием в проведении ленинского кооперативного плана, который обеспечил на деле коренной поворот широчайших масс беднейшего и среднего крестьянства в сторону крупного социалистического производства, победу сплошной коллективизации. Против плана индустриализации страны и социалистической переделки сельского хозяйства на основе его кооперирования наряду с буржуазными реставраторами и контрреволюционерами Кондратьевым, Рамзиным, Громаном, Чаяновым и др. открыто выступили троцкисты, ставшие впоследствии передовым отрядом, контрреволюционной империалистской буржуазии, и правые оппортунисты. Выдвигая «фантастический план сверхиндустриализации» (Сталин), троцкисты считали, что последняя должна быть проведена хотя бы ценой разрыва смычки с основными массами крестьянства, т. е. путем разорения бедняцко-середняцкого крестьянства, капиталистическими, а не социалистическими методами, не путем увязки, а противопоставлением друг другу индустрии и сельского хозяйства. Троцкисты проявили бешеную активность в борьбе против генеральной линии партии, против проведения ленинского кооперативного плана. В своих выступлениях против партии троцкисты, исходя из контрреволюционной теории «перманентной революции», вообще отрицали возможность «построения социализма в СССР силами рабочего класса и крестьянства нашей страны», вообще отрицали «возможность вовлечения основных масс крестьянства в дела социалистического строительства в деревне» в силу наличия «непреодолимых» без победы мировой революции «противоречий» между социалистическим пролетариатом и крестьянством. Троцкий доказывал, что поскольку мы средствами промышленности без помощи извне не в состоянии дать деревне высокой техники, мы не можем и думать о коллективизации, а вместо этого должны дать простор развитию капитализма в сельском хозяйстве, ибо от этого, по Троцкому, зависит развитие производительных сил промышленности.

Явно контрреволюционная сущность троцкистской политики, которая прикрывалась «революционной» фразеологией, с особенной яркостью обнаруживается самими троцкистами. «Возьмите прошлогодние номера троцкистского „Бюллетеня“, — говорил т. Сталин на XVII съезде. — Чего требуют и о чем пишут там господа троцкисты, в чем выражается их „левая“ программа? Они требуют: роспуска совхозов, как нерентабельных, роспуска большей части колхозов, как дутых, отказа от политики ликвидации кулачества, возврата к концессионной политике и сдачи в концессию целого ряда наших промышленных предприятий, как нерентабельных. Вот вам программа презренных трусов и капитулянтов, контрреволюционная программа восстановления капитализма в СССР!».

Партия под руководством т. Сталина разгромила мелкобуржуазный контрреволюционный троцкизм и отстояла ленинский путь индустриализации страны и развития сельского хозяйства, «представлявшего ту базу, на основе которой может развиваться у нас индустрия» (Сталин И., Об оппозиции). Партия блестяще осуществила поставленную Левиным задачу. Ленинский путь индустриализации страны и социалистический путь развития сельского хозяйства вел партию к полной победе, упрочивал диктатуру пролетариата для дальнейших боев за коммунизм, был единственно приемлемым и с точки зрения интересов самих мелких производителей. Другой возможный путь развития сельского хозяйства — путь капиталистический, путь, приводящий к разорению мелкого земледельца.

«Существует, — говорил т. Сталин, — путь капиталистический, состоящий в укрупнении сельского хозяйства посредством насаждения в нем капитализма, путь, ведущий к обнищанию крестьянства и к развитию капиталистических предприятий в сельском хозяйстве. Этот путь отвергается нами, как путь, несовместимый с советским хозяйством. Существует другой путь, путь социалистический, состоящий в насаждении колхозов и совхозов в сельском хозяйстве, путь, ведущий к объединению мелкокрестьянских хозяйств в крупные коллективные хозяйства, вооруженные техникой и наукой, и к вытеснению капиталистических элементов из земледелия. Мы стоим за этот второй путь. Стало быть, вопрос стоит так: либо один путь, либо другой, либо назад—к капитализму, либо вперед—к социализму. Никакого третьего пути нет и не может быть» (Сталин И., Вопросы ленинизма).

Наряду с троцкистами и в тесном идейном единении с буржуазными реставраторами — Кондратьевым, Чаяновым и К° — против такой ленинской постановки вопроса о путях развития сельского хозяйства выступили правые. В противовес четким указаниям Ленина и Сталина о социалистическом пути развития сельского хозяйства, как единственно правильном в условиях господства пролетариата, правые решительно выступили против этой линии партии, против колхозов, настаивая на сохранении индивидуального крестьянского хозяйства. Такая позиция правых не означала ничего иного, как полный разрыв с марксизмом-ленинизмом, поддержку развития капитализма в сельском хозяйстве, отрицание руководящей роли пролетариата в отношении переделки основ сельского хозяйства. Ставка на самотек в развитии сельского хозяйства и активная поддержка капиталистических элементов ясно обнаруживаются, если обратиться к самой программе правых оппортунистов, выступавших решительно против взятого партией курса на индустриализацию страны и коллективизацию сельского хозяйства, противопоставлявших четкой ленинской формуле—опора на бедноту, союз с середняком и борьба с кулаком—свою оппортунистическую ставку на союз со всем крестьянством. Опекая зажиточную кулацкую верхушку деревни, добиваясь для нее права эксплуатации бедняцкой части крестьянства, правые ставили вопрос о том, что «мы не должны мешать производству кулацких хозяйств» (Фрумкин). Правые громко прокламировали при этом свой основной лозунг — «обогащайтесь». Это был призыв, обращение к зажиточному середняку, к кулачеству и направленный против бедноты, против строительства колхозов, против ленинского учения о классовой борьбе, о союзе с середняком и о социалистической переделке мелкого крестьянского хозяйства. Этот кулацкий лозунг «обогащайтесь» нашел свое развитие в антиленинской теории «мирного врастания кулака в социализм», которая стояла в центре всей концепции правых. «Кулаку и кулацким организациям все равно некуда будет податься», «кулацкие кооперативные гнезда будут точно так же, через банки и т. д., врастать в эту же систему», т. е. в систему социалистического хозяйства (Бухарин Н., Путь к социализму и рабоче-крестьянский союз, 1925, М.—JI., стр. 49). По поводу этой «теории» тов. Сталин говорил, что «Бухаринская теория врастания кулаков в социализм представляет… отход от марксистско-ленинской теории классовой борьбы», (Сталин И., Вопросы ленинизма). В действительности ни о каком мирном врастании речи быть не может. Марксизм учит тому, что никакой класс без боя, без отчаянного сопротивления с исторической сцены не уходит. «Не бывало еще в истории таких случаев, чтобы умирающие классы добровольно уходили со сцены. Не бывало еще в истории таких случаев, чтобы умирающая буржуазия не испробовала всех остатков своих сил для того, чтобы отстоять свое существование» (Сталин И., Вопросы ленинизма). Нужно до конца опошлить марксизм, чтобы доказывать, что кулачество добровольно пошло на какое-либо ограничение своих эксплуататорских тенденций, на ущемление его интересов как представителя капиталистического класса современного общества. А это значит, что правые, выступая против социалистического пути развития сельского хозяйства, навязывали партии открыто капиталистический путь развития сельского хозяйства. Полностью капитулируя перед капиталистическими элементами, правые решительно восставали против генеральной линии партии, против перевода сельского хозяйства на рельсы крупного коллективного производства, а в дальнейшем против ликвидации кулачества как класса, выступая за роспуск колхозов. Они утверждали, что партия избрала гибельный путь, что от колхозов и совхозов страна хлеба не получит, что политика партии ведет страну к краху. Выдвинув клеветническое обвинение против политики партии, приведшей якобы к деградации сельского хозяйства, правые выбросили лозунг «Назад к XIV съезду», рассматривая его как отказ от коллективизации и строительства совхозов, что коренным образом идет вразрез со всеми установками XIV съезда партии. Защищая таким образом открыто кулацкую теорию, правые пытались широко оклеветать генеральную линию партии, квалифицируя ее как политику «военно-феодальной эксплуатации» крестьянства и т. д. В этой борьбе с партией правые нашли полную поддержку со стороны контрреволюционного троцкизма и сочувствие со стороны мировой буржуазии, а также кулачества, агентурой которого правые являлись. Партия под твердым руководством т. Сталина разгромила вредительские буржуазные организации, контрреволюционный троцкизм и правый оппортунизм; отстояв ленинский кооперативный план, развитый в учении т. Сталина, от попыток извратить его оппортунистами, партия осуществила его, добившись коренного поворота к социализму подавляющей массы беднейшего и среднего крестьянства; осуществив в основном задачу ликвидации кулачества как класса на базе сплошной коллективизации, разрешив поставленную Лениным задачу «кто — кого?» как в городе, так и в деревне в пользу социализма и уже в первую пятилетку завершила построение фундамента социалистической экономики.

II. Социальная природа колхозного движения и его формы.

В статье «О кооперации» (1923) Ленин дал совершенно четкую характеристику нашей кооперации как социалистической формы хозяйства. «При нашем существующем строе, — писал Ленин, — предприятия кооперативные отличаются от предприятий частнокапиталистических, как предприятия коллективные, но не отличаются от предприятий социалистических, если они основаны на земле, при средствах производства, принадлежащих государству» (Сочинения, том XVII, стр. 396). Несмотря на это четкое определение Лениным социальной природы колхозов отдельными членами партии (Ю. Ларин и др.) выдвигались и защищались совершенно противоположные антиленинские теории. Эти «теории» были разоблачены тов. Сталиным как не имеющие ничего общего с ленинской оценкой колхозов.

Характер производственных отношений и тип хозяйства определяются прежде всего отношением производителей к средствам производства. В. колхозе осуществлена общественная форма собственности на средства производства в противовес частной, существующей в индивидуальном хозяйстве. В колхозе все участники на одинаковых правах участвуют в общественном процессе производства. В нем нет эксплуататоров и эксплуатируемых. Производство колхоза основано на добровольно обобществленных средствах производства и ведется на земле, принадлежащей пролетарскому государству. Все это говорит о том, что колхоз есть социалистическая форма хозяйства. Но колхоз как социалистический тип хозяйства, будучи однотипным с предприятиями последовательно социалистического типа (государственные промышленные предприятия, совхозы и т. д.), имеет в то же время и существенные отличия, поскольку средства производства в нем принадлежат не всему обществу в целом, а данному колхозу. Колхозу принадлежит право распорядиться своими средствами производства. В этом состоит основное отличие колхоза, являющегося социалистическим типом хозяйства, от государственного предприятия. В колхозе, в его артельной форме, являющейся на современном этапе основной формой колхозного движения, сохраняется у колхозников добавочное подсобное личное хозяйство. По уставу артели в индивидуальном пользовании колхозников в артели остаются корова, мелкий скот и приусадебный огород. Это личное хозяйство имеет преимущественно потребительское значение и является подсобным, дополнительным к основному, главному общественному хозяйству колхоза в целом. Сохранение этого личного хозяйства ни в коей мере не идет вразрез с социальной природой колхоза как социалистической формой хозяйства, т. к. основой в колхозе являются общественная собственность на средства производства и производственные отношения, при которых совершенно исключена эксплуатация человека человеком. Наоборот, сохранений личного хозяйства колхозника, что вызывается в основном неизжитыми еще мелкособственническими навыками вчерашнего единоличного крестьянина, не только не противоречит общим интересам колхоза, а на данном этапе артельной стадии развития колхозов способствует его укреплению. Партии на основе артельной формы удалось вовлечь в колхозы не только бедняка, но и середняка, и уже к концу первой пятилетки закрепить свыше 60% бедняцко-середняцких хозяйств на колхозном пути. Другое решение вопроса погубило бы все дело коллективизации, что и подтверждается результатами «левацких» извращений как в отношении ускорения темпов коллективизации, так и в отношении форм колхозного движения. Попытки перешагнуть артельную форму и сразу закрепить колхозное движение на высшей ступени — на уставе коммуны — потерпели, как и попытка скоропалительной коллективизации, решительный крах. Партия своевременно одернула горе-коллективизаторов и направила великое движение на правильные ленинские рельсы. А Ленин учил нас тому, что «в странах с мелким крестьянским хозяйством переход к социализму невозможен без целого ряда постепенных предварительных ступеней» (т. XV, стр. 550). XVI съездом партии на основе учения Маркса—Левина—Сталина были определены основные принципы колхозного движения, причем в решении съезда указано, что закрепление успехов Колхозного строительства возможно только при «условии неуклонного применения в практике этих коренных марксистско-ленинских принципов колхозного движения, отступление от которых является тягчайшим преступлением против диктатуры пролетариата.

  1. Колхозы могут быть построены только на основе добровольности…
  2. Основной формой колхоза на данной стадии является сельскохозяйственная артель. Требовать, чтобы крестьяне, вступая в артель, немедленно отказались от всяких индивидуалистических навыков и интересов, от возможности вести добавочное к общественному личное хозяйство (корова, овцы, птица, приусадебный огород), от возможности использования для себя заработков на стороне и т. п., — значит забывать азбуку марксизма-ленинизма.
  3. Форма колхоза должна соответствовать хозяйственным особенностям района и отрасли хозяйства. Наряду с артелью в некоторых районах незернового характера, а также в национальных районах Востока может получить на первое время массовое распространение товарищество по общественной обработке земли как переходная форма к артели.
  4. Колхозное движение может подниматься к высшей форме — к коммуне — в соответствии с повышением технической базы, ростом колхозных кадров и культурного уровня колхозников при непременном условии признания самими крестьянами соответствующих изменений в уставе и их осуществлении снизу…
  5. Антиленинской является всякая попытка перенесения на колхозы организационной системы управления совхозами, ибо в отличие от совхоза, являющегося государственным предприятием, созданным на средства государства, колхоз является добровольным с общественным объединением крестьян, созданным на средства самих крестьян, со всеми вытекающими отсюда последствиями…».

Партия под руководством т. Сталина вела большую подготовку к тому, чтобы начать развернутое социалистическое наступление по всему фронту и, выдвинув задачу колхозного строительства как центральную задачу работы партии в деревне, строжайшим образом при этом соблюдала основной ленинский принцип о добровольности в колхозном строительстве.

В полном соответствии с ленинскими указаниями партия по инициативе т. Сталина избрала на современном этапе колхозного движения именно артельную форму, а не форму ТОЗ’а (товарищества по совместной обработке земли) и коммуны. «Основное звено колхозного движения, — писал т. Сталин в известной статье «Головокружение от успехов», — его преобладающую форму в данный момент, за которую надо теперь ухватиться, представляет сельскохозяйственная артель» (Сталин И., Вопросы ленинизма). В «артели, где должен быть свой производственный план и строгий производственный учет, крестьянин постепенно привыкает к условиям планового общественного хозяйства. Артель для десятков миллионов крестьян есть основная школа коллективного товарищеского ведения дела и учета результатов общественного труда, школа новой общественной дисциплины, школа социалистического строительства в деревне и соревнования» (постановление VI съезда Советов «О колхозном строительстве»).

Артельная форма колхоза укрепилась окончательно и обеспечила здоровое и успешное развитие социалистического коллективного земледелия. «Теперь все признают, что артель является при нынешних условиях единственно правильной формой колхозного движения. И это вполне понятно: а) артель правильно сочетает личные, бытовые интересы колхозников с их общественными интересами, б) артель удачно приспособляет личные, бытовые интересы—к общественным интересам, облегчая тем самым воспитание вчерашних единоличников в духе коллективизма» [Сталин И., Отчетный доклад XVII съезду партии о работе ЦК ВКП (б)].

Что касается формы коммуны, то «Коммуна нужна, и она, конечно, является высшей формой колхозного движения, но не нынешняя коммуна, которая возникла на базе неразвитой техники и недостатка продуктов и которая сама переходит на положение артели, а будущая коммуна, которая возникнет на базе более развитой техники и обилия продуктов» (Сталин). ТОЗ’ы же, «где средства производства еще не обобществлены, представляют уже пройденную ступень колхозного движения» (Сталин И., там же) и могут получить распространение только в некоторых незерновых и особенно национальных районах Востока.

Рассматривая колхоз как социалистическую форму хозяйства, т. Сталин указал, что «дело не только в самих колхозах как социалистической форме организации, но прежде всего в том, какое содержание вливается в эту форму, — дело прежде всего в том, кто стоит во главе колхозов и кто руководит ими» [Сталин И., О работе в деревне, Речь на объединенном пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) 11 января 1933]. Практика Колхозного строительства показала, как классовый враг в 1931—32 в ряде районов пытался использовать социалистическую форму колхоза как ширму для своих вредительских дел, направленных против социалистического хозяйства, на его разрушение, на разложение колхозов изнутри. При неправильном, политически близоруком руководстве колхозами некоторыми местными организациями, при отсутствии крепкого большевистского актива в самих колхозах в состав руководящих органов проникали люди с классово враждебной идеологией из среды разгромленного, но еще не добитого кулачества. Вместо укрепления коллективного производства они вели подрывную работу, разрушая трудовую дисциплину в колхозах, расхищая колхозную общественно-социалистическую собственность, основу социалистического строя. Касаясь этого явления, т. Сталин указал, что «колхоз сам по себе, несмотря на то, что он является социалистической формой хозяйства, далеко еще не гарантирован от всякого рода опасностей и проникновения в руководство колхозом всякого рода контрреволюционных элементов, не гарантирован от того, что при известных условиях колхозы могут быть использованы антисоветскими элементами в своих целях» (Сталин И., там же).

В колхозе совершается процесс переделки вчерашнего мелкого собственника в сознательного работника социалистического хозяйства; этот процесс совершается не сразу, а постепенно в обстановке не прекращающейся классовой борьбы, при непрерывном росте и укреплении как материально-технической базы строительства социализма в сельском хозяйстве, так и организационных навыков ведения крупного сложного производства; этот процесс происходит не самотеком, что характеризует позиции правых оппортунистов, а под постоянным руководством пролетариата, оказывающего колхозному крестьянству огромную систематическую организационную и производственную помощь. Руководящая роль пролетариата является во всем колхозном движении решающим фактором. Эта роль усиливается вместе с укреплением руководящего влияния пролетариата в самих колхозах, в непосредственном руководстве всем ходом их хозяйственной деятельности. «Колхозы, — подчеркивал т. Сталин в речи на январском пленуме ЦК и ЦКК (1933),—как социалистическая форма организации хозяйства, могут показать чудеса хозяйственного строительства, если во главе их стоят действительно революционеры, большевики, коммунисты». Отсюда вытекает основная политическая задача завоевания большинства в колхозах, задача решительной борьбы с классово враждебными антиколхозными элементами, изгнание их из колхозов и превращение последних в хозяйства, в которых социалистическое содержание соответствует социалистической форме. Рассмотрение колхозного строительства вне обстановки классовой борьбы в деревне и вне задач, вытекающих из укрепления колхозов как социалистических предприятий на данной артельной стадии их развития, неизбежно приводит к оппортунизму.

III. Колхозное строительство до первой пятилетки.

Колхозное движение как форма соц. преобразования мелкого крестьянского хозяйства возникло на другой же день после победы пролетарской революции в России и осуществления диктатурой пролетариата одного из первых революционных мероприятий — ликвидации помещичьего и частновладельческого землевладения. На первом этапе это движение носило зачаточный характер, причем оно выразилось в создании незначительного числа коммун (см. Коммуна). В годы военного коммунизма происходит более широкое движение к коллективным формам хозяйства. В 1919 это движение еще развивается в форме организации преимущественно коммун, куда вовлекается передовая часть батрачества, бедноты и осевшие в деревне рабочие. В следующие годы в колхозное движение постепенно втягивается и середняк, главным образом та его часть, которая при помощи советской власти перешла из бедноты на положение середняков и представляла собой наиболее революционную часть среднего крестьянства. Как видно из табл. 1, в 1919 в стране было около 3 тыс. колхозов, объединивших 38,8 тыс. крестьянских хозяйств. В 1920 их число уже достигло 7 тыс., а в 1921 свыше 14 тыс., причем в 1921 колхозы уже объединяли 214,7 тыс. крестьянских хозяйств. Вовлечение середняка в колхозы сопровождалось и изменением форм колхозного движения. После 1919 рост колхозного движения шел главным образом за счет организации артелей и ТОЗ’ов. Если в 1919 колхозы на 60-70% состояли из коммун, то в 1921 коммуны составляли уже только около 15% колхозов, артели же свыше 75% и ТОЗ’ы около 10%.

Колхозы, организованные на первом этапе пролетарской революции и в период военного коммунизма, играли чрезвычайно незначительную роль в сельскохозяйственном производстве не только потому, что они объединяли всего 1 % крестьянских хозяйств (1921), но и потому, что в силу своей слабой технической вооруженности и отсутствия опыта организации и ведения крупных коллективных хозяйств они не были в состоянии обеспечить высоких производственных показателей. При этом первые колхозы носили ярко выраженный потребительский характер. Отсюда неудивительно, что при переходе к нэпу, к расширению частного товарооборота и стимулированию личной хозяйственной заинтересованности крестьянина имел место факт распада части колхозов, среди которых были нежизненные, в ряде случаев искусственно созданные. Тут ясно сказались колебания мелкого собственника. Происходил отбор наиболее крепких, правильно организованных колхозов, которые в дальнейшем и явились образцами крупного социалистического земледелия, своим примером увлекавшими передовую часть бедняцко-середняцкого крестьянства на путь социалистической переделки мелких крестьянских хозяйств. Как известно, переход к нэпу, к восстановлению разрушенного империалистской и гражданской войной и голодом хозяйства страны на основе поддержки индивидуального крестьянского хозяйства являлся периодом подготовки условий для более решительного перехода в дальнейшем к коренной социалистической переделке сельского хозяйства на базе возрождения и развития социалистической промышленности как основы социалистической реконструкции сельского хозяйства. В связи с переходом к нэпу Ленин писал в 1921 о том, что «На ближайшие годы надо уметь думать о посредствующих звеньях, способных облегчить переход от патриархальщины, от мелкого производства к социализму» (Соч., т. XXVI, стр. 339).

В восстановительный период партия осуществляла политику укрепления союза с середняком, ограничения роста и вытеснения кулака при опоре на бедноту. Политика ограничения кулака проводилась при помощи целой системы мероприятий (налоговая политика, сокращение кредитования верхних групп, вытеснение кулака с позиций ростовщичества, сокращение возможностей роста деревенского капитализма через аренду земли и наем рабочей силы, то же по линии сдачи скота и инвентаря и т. д.). Все эти мероприятия осуществлялись одновременно с всесторонней поддержкой беднейшей части деревни по линии кредита, предоставления льгот и т. д., дальнейшим укреплением позиций середняка как центральной фигуры земледелия и широкой помощью, оказываемой пролетарским государством всяким начинаниям в области укрепления кооперативных организаций и социалистических форм ведения хозяйства.

Результатом этой политики и явился, правда медленный, но неуклонный рост соц. форм хозяйства в деревне, начавшийся через 3—4 года после установления нэпа, что ясно показывает таблица 1.

Дата ЧИСЛО 
колхозов
Число коллективизированных
х-в в них (в тыс.)
% колл-ных х-в % колл-ных. х-в
к предыдущему сроку
1919 2 862 38,8
1920 6 836 89,4 230,4
1921 14 607 214,7 250,1
1925 на 1/Х 12 609 148,7 0,6 69,2
1923 17 874 197,2 0,8 132,6
1927 18 840 296,1 0,8 645

 

Из года в год ростки социализма крепли в деревне. Число колхозов и охват коллективизацией хозяйств неуклонно увеличиваются. За эти годы движение развертывалось с большими трудностями, на что в частности указывает факт распада нескольких десятков тысяч колхозов в 1922—25. Но уже 1926 и 1927 дают заметный рост колхозов и коллективизированных хозяйств. Колхозное движение в период нэпа имело иной характер, чем в период военного коммунизма. Если вначале колхозы возникали по преимуществу на бывших помещичьих землях и в бывших помещичьих имениях, то в 1926—27 движение растет почти исключительно на надельной крестьянской земле и на основе сложения простейших крестьянских средств производства. Причем, если в первый период возникали главным образом коммуны, а затем артели (1920—21), то в период 1926—27 рост колхозов идет за счет более простейшей формы (товарищества по общественной обработке земли). В этот период колхозное движение вырастало из постепенного охвата крестьянских хозяйств простейшими видами объединений, начиная с потребительской и сельскохозяйственной сбытовой, кредитной кооперации и простейших форм производственной кооперации.

Рост колхозов в этот период объясняется осуществлением ряда мероприятий по поощрению колхозного строительства, национализацией земли как одной из решающих предпосылок в строительстве крупного общественного производства, работой старых коммун и совхозов, служивших для крестьян образцами крупного хозяйства, развитием производственной контрактации, а также кооперативных форм в деревне. Необходимо отметить большой рост в этот период потребительской кооперации, вызванный развитием товарооборота между городом и деревней, а также развитие машинных, молочных, коневодческих, кредитных, поселковых товариществ и др., где крестьянин уже приобщался и привыкал к коллективному ведению дел. С другой стороны, само мелкое хозяйство не только не обеспечивало хозяйственного роста огромному количеству крестьянских хозяйств, но оно эти хозяйства не избавляло и от кулацкой кабалы, поскольку в этот период развертывались в деревне отношения, основанные на росте частного товарооборота. Количество хозяйств, лишенных необходимых средств производства, хотя и сократилось, но оставалось весьма значительным. Одновременно шел процесс дробления хозяйств вследствие разделов. В то время как до революции в стране насчитывалось 15—16 млн. крестьянских хозяйств, в восстановительный период число их возросло до 25 млн. Низкая обеспеченность средствами производства и продуктивным скотом, а также чрезвычайная дробность хозяйства и т. д. вели к тому, что у значительной массы крестьянства хозяйство стояло на чрезвычайно низком уровне, давало ограниченные урожаи и носило как правило потребительский характер. «…Характерная черта распыленных мелких хозяйств состоит в том, что они не в силах в должной мере использовать технику, машины, тракторы, данные агрономической науки, что они являются хозяйствами малотоварными» (Сталин И., Вопросы ленинизма). Передовая, наиболее сознательная часть беднейшего и среднего крестьянства постепенно убеждалась на собственном опыте в безнадежности своего положения в мелком хозяйстве. В ее сознание уже тогда начинают проникать слова Ленина о том, что «мелким хозяйством из нужды не выйти» (Соч., т. XXIV, стр. 540), что «система мелкого хозяйства при товарном производстве не в состоянии избавить человечество от нищеты масс и угнетения их» (Соч., т. XX, стр. 122), что «…необходимо перейти к общей обработке в крупных образцовых хозяйствах, без этого выйти из той разрухи, из того прямо-таки отчаянного положения, в котором находится Россия, нельзя…» (Соч., т. XX, стр. 418).—Эта часть крестьянства уже в период 1926—27 начинает постепенно рвать с прошлым и переходить к общественной обработке земли. Но колхозы вплоть до 1928 продолжали однако занимать ничтожное место в сельскохозяйственном производстве, не оказывая существенного влияния на состояние хлебного баланса страны.

В этот период общее поступление хлеба явно не соответствовало возросшим потребностям, которые страна в связи с ее индустриальным развитием предъявляла к сельскому хозяйству. Историческая оценка этому факту была дана т. Сталиным в его беседе со студентами Института красной профессуры в 1928. Если до войны в стране выбрасывалось на рынок 1 300,6 млн. пудов хлеба, то в 1926-27 весь хлеб исчислялся в размере всего 630 млн. пудов, хотя валовой сбор сократился весьма незначительно (4 749 млн. пудов против 5 000 млн. пудов до войны), причем из этого хлеба совхозы и колхозы давали всего 6% товарного хлеба, середняки и бедняки-единоличники — 74% и кулацкий хлеб составлял 20%. Т. о. общий уровень сельского хозяйства, тот факт, что одним из крупных держателей хлеба выступали кулацкие хозяйства, и наконец низкая товарность бедняцко-середняцкого хозяйства являлись основной причиной хлебных затруднений, которые в тот период испытывал Советский Союз. Этот факт имел место, несмотря на общий подъем сельского хозяйства, происходивший на основе помощи, которую деревня получала от социалистической промышленности, уже достигшей высокого уровня развития. Разрыв между уровнем производительных сил в сельском хозяйстве и требованиями индустриального развития страны не только не сокращался, а наоборот, увеличивался. В этом заключалась явная угроза дальнейшему развитию социалистической промышленности. Между тем только в дальнейшем развитии социалистической промышленности ускоренным темпом есть «гарантия нашего продвижения к социализму» (Сталин).

Выход из создавшегося положения был указан в речи т. Сталина на XV съезде нашей партии. «Выход, — говорил т. Сталин, — в переходе мелких и распыленных крестьянских хозяйств в крупные и объединенные хозяйства на основе общественной обработки земли, в переходе на коллективную обработку земли на базе новой, высшей техники. Выход в том, чтобы мелкие и мельчайшие крестьянские хозяйства постепенно, но неуклонно, не в порядке нажима, а в порядке показа и убеждения, объединять в крупные хозяйства на основе общественной, товарищеской, коллективной обработки земли с применением сельскохозяйственных машин и тракторов, с применением научных приемов интенсификации земледелия. Других выходов нет. Без этого наше сельское хозяйство не в состоянии ни догнать, ни перегнать наиболее развитые в сельскохозяйственном отношении капиталистические страны (Канада и т. п.)» [Стенографич. отчет XV съезда ВКП(б), стр. 56—57]. Исходя из этого, XV съезд партии поставил задачу коллективизации сельского хозяйства в качестве первоочередной задачи работы партии в деревне. Партия, рабочий класс взяли твердо дело коллективизации в свои руки, подняли и возглавили его. В решении XV съезда партии по докладу т. Молотова «О работе в деревне» говорится: «партия признает неотложным широко развернуть пропаганду необходимости и выгодности для крестьянства постепенного перехода к крупному общественному сельскому хозяйству и всемерное поощрение на практике имеющихся уже и заметно растущих элементов крупного коллективного хозяйства в деревне» (Стенографический отчет, стр. 1308).

IV Основные итоги колхозного строительства в первой пятилетке.

XV съезд партии положил начало массовому развитию Колхозного строительства. Результатом предпринятых партией на основе указаний т. Сталина и решений съезда мероприятий, направленных к широкой поддержке всех начинаний по строительству колхозов, — укрепление всех видов кооперации, усиление кредитования и снабжения усовершенствованными средствами производства коллективных хозяйств, предоставление последним льгот, укрепление совхозов как образцов крупного социалистического хозяйства, усиление наступления на кулацкие элементы деревни и т. д., — явился быстрый рост колхозов в 1928 и особенно в 1929. Число колхозов с 18 840 в 1927 поднялось до 38 139 в 1928 и до 67 446 в 1929, а число коллективизированных бедняцко-середняцких хозяйств в них с 286,1 тыс. в 1927 увеличилось почти до 2 млн. в 1929 (1 919,4 тыс.), составляя 7,6% от общего числа хозяйств. Начиная со второй половины 1929 в колхозы широкой волной двинулся наряду с беднотой и середняк, что особенно резко подняло колхозное движение вверх. «Речь идет,— писал т. Сталин накануне XII годовщины Октября в статье «Год великого перелома», — о коренном переломе в развитии нашего земледелия от мелкого и отсталого индивидуального хозяйства к крупному и передовому… коллективному земледелию, к совместной обработке земли, к машинно-тракторным станциям, к артелям и колхозам, опирающимся на новую технику. Достижение партии состоит здесь в том, что нам удалось повернуть основные массы крестьянства в целом ряде районов от старого, капиталистического пути развития, от которого выигрывает лишь кучка богатеев-капиталистов, а громадное большинство крестьян вынуждено прозябать в нищете, — к новому социалистическому пути развития, который вытесняет богатеев-капиталистов, а середняков и бедноту перевооружает по-новому, вооружает новыми орудиями, вооружает тракторами и сельскохозяйственными машинами для того, чтобы дать им выбраться из нищеты и кулацкой кабалы на широкий путь товарищеской, коллективной обработки земли. Достижение партии состоит в том, что нам удалось организовать этот коренной перелом в недрах самого крестьянства и повести за собой широкие массы бедноты и середняков, несмотря на неимоверные трудности, несмотря на отчаянное противодействие всех и всяких темных сил от кулаков и попов до филистеров и правых оппортунистов» (Вопросы ленинизма).

Партия под руководством тов. Сталина в этом вопросе строго следовала указаниям, сделанным т. Лениным. «Партия проводила ленинскую политику воспитания масс, последовательно подводя крестьянские массы к колхозам через насаждение кооперативной общественности». «Партия добилась решающего перелома в деле коллективизации благодаря тому, что были разгромлены как контрреволюционный троцкизм, политика которого неизбежно вела к разрыву смычки с основными массами крестьянства, так и правые уклонисты с их политикой отказа от проводимой партией индустриализации страны, отказа от насаждения совхозов и развития колхозов, с их политикой капитуляции перед кулачеством» (Резолюции XVI съезда). Огромное значение в этом успехе имела та широкая производственная помощь, которую на основе успехов индустриализации смогла оказать партия и советская власть крестьянству при его производственном кооперировании, а также в порядке контрактации. «В истории человечества, — писал т. Сталин, — впервые появилась на свете власть, власть Советов, которая доказала на деле свою готовность и свою способность оказывать трудящимся массам крестьянства систематическую и длительную производственную помощь» (Вопросы ленинизма). Активная пропаганда и организационная помощь передовых рабочих, десятками и сотнями бригад рассеявшихся по деревням страны, не могла не повлиять на бедняцко-середняцкие массы и не ускорить их поворота на рельсы социалистического хозяйства.

Но поворот широких крестьянских масс к колхозам далеко не всюду был правильно оценен, результатом чего явилось извращение многими местными организациями ленинской политики партии в деле коллективизации. «Левые» загибщики решили мерами административного воздействия, путем принуждения и насилия, в срочном порядке перевести крестьянство на колхозный путь, причем очень часто в наиболее непонятных для крестьянина формах — колхозы-гиганты типа коммуны, т. е. с полным обобществлением всех средств производства и быта, а местами дело доходило и да обобществления личных вещей (мебели и т. д.). Благодаря подобным извращенным методам работы людей, у которых, по меткому выражению т. Сталина, «закружилась голова» от первых успехов, в ряде мест удалось в течение буквально 1—2 мес. «осуществить» поголовную коллективизацию всего населения с полным обобществлением имущества. Наскоро пеклись целые округа сплошной коммуны (Урал, Сибирь). Общий процент охвата крестьянских хозяйств по СССР на март 1930 поднялся до 60. Выборность в колхозах заменили назначением сверху, командованием, причем середняка оттеснили от всякого участия в руководстве. «Левацкие» головотяпы доходили даже до того, что по отношению к середняку применяли те же методы, которые партия проводила в отношении кулака. Но т. к. подобная «коллективизация» ничего общего не имела с линией партии, а наоборот — противоречила ей, то она очень быстро обнаружила свой нездоровый характер, свою нежизненность. Опубликованием исторических писем т. Сталина «Головокружение от успехов» и «Ответ товарищам колхозникам», а также письма ЦК партии от 15 марта 1930 о борьбе с искривлениями партийной линии в колхозном движении партия крепко ударила по рукам «левых» загибщиков и тем самым обеспечила здоровое развитие колхозов, выдвинув артельную форму как основную форму колхозного движения на современном этапе. Извращения «левых» горе-коллективизаторов не только были способны дискредитировать самую идею коллективизации в глазах широких масс крестьянства, не только отпугивали середняков от колхозного пути, но тем самым укрепляли позиции кулачества в деревне, этого злейшего врага колхозов и советской власти. И только правильное руководство делом колхозного строительства со стороны ЦК партии и т. Сталина, решительное и быстрое исправление допущенных «левыми» загибщиками извращений линии партии, мобилизация активности рабочего класса и передовой массы крестьян-колхозников на исправление допущенных искривлений и сокрушительный удар по кулаку обеспечили полный успех дела сплошной коллективизации и осуществления на этой основе политики ликвидации кулачества как класса. Искусственно созданные колхозы распались, а в колхозах осталась и закрепилась та часть беднейшего и среднего крестьянства, которая к этому времени уже ясно сознавала преимущество колхозного пути.

В связи с трудностями колхозного движения, вызванными антисередняцкими извращениями «левых», обанкротившиеся правые оппортунисты, всегда выступавшие против коллективизации, пытались использовать эти трудности для очередной атаки против генеральной линии партии, против ленинского ЦК, ставя задачу дискредитировать всю работу партии в деле коллективизации и связанных с ней мероприятий по ликвидации кулачества. Правые еще и еще раз пытались навязать партии свою «теорию самотека в колхозном движении и ликвидаторское отношение к основным лозунгам партии на данном этапе социалистического строительства: к лозунгам сплошной коллективизации и ликвидации кулачества как класса» (Резолюции XVI съезда партии). Партия разгромила эти попытки правых оппортунистов, обеспечив исключительные успехи делу колхозного строительства. «Левые» загибщики при новом подъеме колхозного движения попытались еще раз извратить линию партии, проводя принудительное обобществление коров и мелкого скота колхозников, чем нарушили устав сельскохозяйственной артели. Постановлением от 26 марта 1932 ЦК партии еще раз со всей силой ударил по тем, кто нарушал партийную политику. В этом постановлении ЦК подчеркнул, что «только враги колхозов могут допускать принудительное обобществление коров и мелкого скота у отдельных колхозников». ЦК предложил всем местным организациям «организовать помощь и содействие колхозникам, не имеющим коровы или мелкого рогатого скота, в покупке и выращивании молодняка для личных потребностей».

ЦК нашей партии во главе с т. Сталиным неоднократно приходилось выправлять линию местных организаций, допускавших ошибки в руководстве колхозным движением. Этой повседневной борьбе с извращениями и четкому руководству колхозным строительством со стороны ЦК и т. Сталина партия обязана теми исключительными успехами, которые за годы первой пятилетки были одержаны на этом труднейшем участке пролетарской революции. XVI съезд партии, происходивший в июне 1930, подводя итоги работы партии за период после XV съезда, характеризовал этот период «периодом величайшего перелома в развитии сельского хозяйства СССР», периодом, когда партия вплотную приступила к развертыванию сплошной коллективизации в целом ряде основных зерновых районов. К этому времени коллективизация в этих районах охватила 40—50% крестьянских хозяйств вместо 2—3% хозяйств весной 1928, причем свыше 80% колхозов являлись артелями, что подчеркивает роль артели как господствующей формы колхозного движения на данном этапе. Посевная площадь колхозов к этому времени поднялась с 1,5 млн. га до 30—35 млн. га. В результате колхозы вместе с совхозами в 1930 уже дали основную часть зерновой продукции. Съезд констатировал, что «таким образом партия разрешает на деле основную и труднейшую проблему сельского хозяйства—зерновую проблему». Успехи в области коллективизации создали уже в 1930 году в стране такое положение, при котором «судьбу сельского хозяйства и его основных проблем будут отныне определять не индивидуальные крестьянские хозяйства, а колхозы и совхозы» (Сталин).

Решительный поворот середняцких масс к социализму, выразившийся в массовом вступлении в колхозы, создал «новое соотношение классовых сил в стране», превратил середняка, вступающего в колхоз, в опору советской власти в деревне, создал «условия для замены кулацкого производства хлеба производством совхозов и колхозов» и позволил партии «от лозунга ограничения и вытеснения кулачества перейти к лозунгу ликвидации кулачества как класса на основе сплошной коллективизации» [XVI съезд ВКП(б)].

Уничтожение классов, целиком вытекающее из марксистско-ленинского учения, и есть центральная историческая задача пролетарской революции. Но нельзя уничтожить классы без уничтожения кулачества, без его ликвидаций как класса, ибо кулачество является последним капиталистическим классом СССР. Но ликвидация кулачества как класса может быть успешно осуществлена, если для этого созданы необходимые предпосылки.

Тов. Сталин, выступая на конференции аграрников-марксистов в конце 1929 и давая оценку попыткам зиновьевско-троцкистской оппозиции навязать партии еще в 1926-27 политику немедленного наступления на кулачество и характеризуя это как попытки, носящие характер авантюристических декламаций, уже тогда подчеркивал, что только «теперь у нас имеется… материальная база для того, чтобы заменить кулацкое производство производством колхозов и совхозов. Вот почему наше наступление на кулачество имеет теперь несомненный успех». «Вот как надо, — говорил т. Сталин, — наступать на кулачество, если говорить о действительном наступлении, а не ограничиваться пустопорожней декламацией против кулачества. Вот почему мы перешли в последнее время от политики ограничения эксплуататорских тенденций кулачества к политике ликвидации кулачества как класса», «Перелом в сторону политики ликвидации кулачества как класса» наступил тогда, когда наступила у нас сплошная коллективизация», когда было в открытом бою сломлено сопротивление кулачества и когда оно было лишено «производственных источников его существования и развития (свободное пользование землей, орудия производства, аренда, право найма труда и т.д.)» (Сталин И., Вопросы ленинизма). XVI съезд партии в резолюции по отчету ЦК «подчеркивает величайшее историческое значение этого лозунга, означающего штурм рабочего класса на последний оплот капиталистической эксплуатации в стране».

Изменения в сельском хозяйстве СССР за период от XV до XVI съезда партии характеризуются решительным усилением руководящей роли пролетариата по отношению к бедняцко-середняцкому крестьянству. Усилилась планово-регулирующая роль советского государства не только в отношении промышленности, но и сельского хозяйства. Этим самым успешно осуществляется поставленная Лениным задача превращения «России нэповской» в «Россию социалистическую».

«Если конфискация земли у помещиков была первым шагом, Октябрьской революции в деревне, то переход к колхозам является вторым и притом решающим шагом, который определяет важнейший этап в деле построения фундамента социалистического общества в СССР» (XVI съезд, стенографич. отчет, стр. 734—735).

Успехи индустриализации страны явились одним из решающих условий в деле социалистической переделки мелкого крестьянского хозяйства, т. к. именно в результате «быстрого темпа развития индустрии, являющейся ключом реконструкции сельского хозяйства на коллективных началах», партии удалось начать широкое вооружение новейшей сельскохозяйственной машинной техникой. Однако трактор и сельскохозяйственные машины в массовом масштабе не могли проникнуть в сельскохозяйственное производство без его объединения в крупное хозяйство, ибо только в последнем есть налицо необходимые условия для действительно рационального применения машин. В условиях мелкого крестьянского хозяйства невозможна техническая реконструкция сельского хозяйства, и это обстоятельство было особо подчеркнуто т. Сталиным в речи на XVI съезде партии. «…Особенность сельского хозяйства состоит у нас в том, что в нем все еще преобладает мелкое крестьянское хозяйство, что мелкое хозяйство лишено возможности освоить новую технику, что, в виду этого, перестройка технической базы сельского хозяйства невозможна без одновременной перестройки старого социально-экономического уклада, без объединения мелких хозяйств в крупные коллективные хозяйства, без выкорчевывания корней капитализма в сельском хозяйстве» (Сталин И., Вопросы ленинизма).

Развертывание колхозного движения на основе решений XV съезда партии создавало в деревне те условия, которые открыли путь для широкого внедрения машинной техники в сельскохозяйственное производство, причем в этих условиях машина ставилась на службу строительства социализма в сельском хозяйстве. «В чем состоит преимущество колхозов? В том, что они имеют возможность использовать все данные науки и техники, они более рентабельны и устойчивы, они более производительны и товарны» (Сталин И., там же, стр. 341). Всякий отпуск тракторов и сложных сельскохозяйственных машин в индивидуальные хозяйства был прекращен, причем партией в лице МТС была найдена наиболее рациональная форма вооружения быстро растущих колхозов новейшей машинной техникой. В связи с этим ЦК дана директива местным организациям, в которой подчеркивается, что «дело создания и укрепления МТС должно быть поставлено в центре внимания всех партийных и советских организаций. ЦК предупреждает все парторганы против какой бы то ни было недооценки роли МТС, которые наряду с совхозами являются основными опорными пунктами сплошной коллективизации и ликвидации кулачества как класса» (постановление ЦК от 29 декабря 1930) (см. Машинно-тракторные станции).

МТС сыграли исключительную роль в подъеме колхозного движения, в завершении и закреплении сплошной коллективизации во всех решающих районах, в ликвидации кулачества как класса на базе сплошной коллективизации.

В практике колхозного строительства далеко не всюду была правильно понята и реализована решающая политическая роль МТС в части их влияния на широкие колхозные массы как основных рычагов социалистической реконструкции сельского хозяйства и социалистического перевоспитания масс. Оппортунистическое понимание значения МТС было широко использовано классово враждебными элементами как в подрыве доверия широких колхозных масс к МТС, так и в дезорганизации самой работы МТС изнутри. Именно на это обстоятельство и обратил со всей силой внимание Объединенный январский пленум ЦК и ЦКК в своем постановлении о создании политотделов.

Колхозное строительство не могло не встретить самого ожесточенного сопротивления со стороны кулачества, этого последнего представителя капиталистического класса в деревне. «Сложность работы по социалистической реконструкции промышленности и сельского хозяйства, — говорится в решении XVI съезда партии, — еще больше усиливается ожесточенным сопротивлением кулачества, буржуазной интеллигенции и бюрократических элементов госаппарата (вредительство, саботаж и т. п.)». По мере роста колхозного движения, по мере вовлечения в него все более широких масс бедняцко-середняцкого крестьянства, по мере укрепления самого колхозного производства, основанного на мощной растущей технической базе и правильной организации всего хозяйства, по мере усиления наступления на кулачество — это сопротивление классового врага не только не прекращалось, а наоборот, еще усиливалось.

С переходом к сплошной коллективизации и ликвидации на этой основе кулачества как класса кулачеству был нанесен решающий удар. Выселение кулацких хозяйств из районов деятельности колхозов в отдаленные районы, передача их имущества колхозам и вся работа партии по организационно-хозяйственному укреплению последних значительно усилили здоровые процессы коллективизации, решительно укрепив само колхозное движение. Но эта решающая победа вовсе не означала прекращения классовой борьбы в деревне. Кулак был разбит, но не добит. Классовая борьба приняла другие формы. Классовый враг перешел к борьбе новыми методами. Он повел скрытую атаку на колхозы, проникая в них и подрывая изнутри самые основы социалистического строительства в сельском хозяйстве — общественную колхозную собственность, организуя ее расхищение (см. Общественная социалистическая собственность). Организуя вредительство в колхозах и разложение трудовой дисциплины, кулачество наносило огромнейший вред колхозному хозяйству. Кулачество нанесло также огромнейший вред животноводству в стране, уничтожив огромное количество скота. С особенной силой сопротивление классового врага проявилось в момент хлебозаготовок в основном вопросе, где смыкаются интересы пролетарского государства и колхозов как основных производителей хлеба (см. Хлебозаготовки). В целом ряде районов в конце 1931 и особенно в конце 1932 кулачество организовало саботаж в выполнении колхозами своих обязательств перед пролетарским государством, стремясь в этом вопросе противопоставить частные интересы колхозника и колхоза интересам пролетарского государства, т. е. интересам общегосударственным. Хлебозаготовки 1932 вследствие этого значительно затянулись и проходили с большим напряжением.

Переходу кулачества к новой тактике «тихой сапы», к враждебной работе внутри колхозов способствовала политическая близорукость многих местных организаций, которые проявили явное непонимание изменившейся обстановки в деревне в результате объявления колхозной торговли (см. Торговля, Хлебозаготовки). Тов. Сталин в своей исторической речи на Январском пленуме ЦК и ЦКК (1933) вскрыл эти ошибки местных организаций и со всей четкостью дал анализ причин изменения самих форм и тактики классовой борьбы в деревне: «Лицо классового врага изменилось за последнее время, изменилась тактика классового врага в деревне…». «Враг понял изменившуюся обстановку, понял силу и могущество нового строя в деревне и, поняв это, перестроился, изменил свою тактику, перешел от прямой атаки против колхозов к работе тихой сапой. А мы этого не поняли, новой обстановки не разглядели и продолжаем искать классового врага там, где его нет уже, продолжаем вести старую тактику упрощенной борьбы с кулачеством, тогда как она, эта самая тактика, давно уже устарела. Ищут классового врага вне колхозов, ищут его в виде людей с зверской физиономией, с громадными зубами, с толстой шеей, с обрезом в руках. Ищут кулака, каким мы его знаем из плакатов. Но таких кулаков давно уже нет на поверхности. Нынешние кулаки и подкулачники, нынешние антисоветские элементы в деревне — это большей частью люди «тихие», «сладенькие», почти «святые». Их не нужно искать далеко от колхоза, они сидят в самом колхозе и занимают там должности кладовщиков, завхозов, счетоводов, секретарей и т. д. Они никогда не скажут — «долой колхозы». Они «за» колхозы. Но они ведут в колхозах такую саботажническую и вредительскую работу, что колхозам от них не поздоровится…» (Сталин, О работе в деревне).

Вскрыв истинное контрреволюционное лицо замаскировавшегося классового врага, разоблачив его тактику, т. Сталин со всей силой поставил вопрос о революционной бдительности, о превращении колхозов в большевистские, о завоевании в них большинства, о создании в каждом колхозе большевистского руководства, о решительном изгнании из колхозов кулацких элементов. «Кулаки разбиты, — говорит т. Сталин, — но они далеко еще недобиты. Более того, они не скоро еще будут добиты, если коммунисты будут зевать и благодушествовать, полагая, что кулаки сами сойдут в могилу в порядке, так сказать, стихийного своего развития». Для того чтобы добиться успеха, надо изменить свою тактику, и для того чтобы обеспечить это, партией и были созданы политотделы.

В центре внимания политотделов была поставлена т. Сталиным задача превращения колхозов в большевистские и колхозников в зажиточных на основе решительного изгнания из колхоза и окончательного разгрома кулацких элементов, организационно-хозяйственного укрепления колхозов, мобилизации колхозников на разрешение центральной задачи повышения урожайности (см. Политические отделы машинно-тракторных станций и совхозов).

Задача организационно-хозяйственного укрепления колхозов была поставлена партией еще в 1931. В постановлении от 2 августа 1931 по вопросу о темпах дальнейшей коллективизации и задачах укрепления колхозов ЦК, отмечая «успешное выполнение и перевыполнение темпов коллективизации сельского хозяйства, установленных решениями ЦК и XVI съезда партии», и завершение в основном сплошной коллективизации по ряду основных зерновых районов, предложил парторганизациям «сосредоточить внимание работников на закреплении имеющихся достижений в области коллективизации и развить усиленную работу по организационно-хозяйственному укреплению колхозов».

4 февраля 1932 ЦК партии дает указания по вопросу об очередных мероприятиях, по организационно-хозяйственному укреплению колхозов, указав всем партийным организациям на то, что «задача организационно-хозяйственного укрепления колхозов является в настоящее время прежде всего задачей развития и укрепления артельной формы колхозов».

Истекшие после этих решений 2 года работы партии обеспечили исключительные успехи по укреплению позиции социализма в деревне, в деле разгрома классового врага и успешного завершения в основном ликвидации кулачества как класса во всех решающих районах. Выдвинув артельную форму колхоза как основную форму колхозного движения на данном этапе, партия путем правильного сочетания интересов развития общественного хозяйства колхозов с личным интересом колхозника сумела закрепить массы на колхозном пути и заинтересовать их в результатах колхозного труда. Партия со всей силой заострила внимание на вопросах правильной организации труда как на одном из важнейших звеньев организационно-хозяйственного укрепления колхозов. Внедрение сдельщины, установление правильных норм выработки и расценки работ, ликвидация обезлички и уравниловки, укрепление постоянной производственной бригады в колхозе (см. Труд), замена кулацкого принципа распределения доходов в колхозах по едокам социалистическим принципом распределения по работе, широкое внедрение планового начала в работу всего колхоза и каждой его бригады в форме годового производственного задания, укрепление дела учета в колхозах (см. Счетоводство) как одного из основных условий борьбы за твердую трудовую дисциплину, против лодырей и рвачей, а также ряд других организационно-хозяйственных мероприятий — широко развернутая, подготовка и укрепление кадров, введение севооборота, укрепление землепользования в колхозах и др. — в значительной мере обеспечили те успехи, которые партия имеет в деле укрепления коллективного хозяйства, повышения производительности колхозного труда. Быстрый рост мощной материально-технической базы в лице МТС, МСС, животноводческих ферм, строительство колхозами различных предприятий и сооружений и т. д. решительно укрепляли и расширяли общие производственные возможности колхозов и являлся при всех прочих условиях решающим фактором в укреплении колхозного строя.

Последовательное выполнение ленинских указаний о всемерном развитии и укреплении социалистической индустрии, о путях и методах социалистической переделки мелкого крестьянского хозяйства, что осуществлялось партией под гениальным руководством любимого своего вождя т. Сталина, обеспечило ей решающие победы при завершении плана первой пятилетки в области коллективизации.

К концу первой пятилетки колхозами было охвачено свыше 60% крестьянских хозяйств, причем темпы нарастания коллективизации по годам пятилетки были следующие: 1928—1,7% хозяйств в колхозах (на весну); 1929—3,9; 1930—23,6; 1931—52,7; 1932—61,5.

По сравнению с 1928 к концу пятилетки количество колхозов увеличилось в 7 раз, а процент коллективизации крестьянских хозяйств в 36 раз, причем уже в 1931 ряд решающих зерновых районов СССР в основном завершил сплошную коллективизацию, тогда как в других районах охват крестьянских хозяйств колхозами происходил гораздо медленнее и был еще поэтому незначительным. Более высокие темпы коллективизации в зерновых районах объясняются прежде всего тем, что, поскольку зерновая проблема являлась основной проблемой в сельском хозяйстве, партия в первую очередь свое внимание сосредоточила на социалистической реконструкции зерновых районов страны, направив туда соответствующие силы и средства. С другой стороны, именно зерновое хозяйств легче всего при современном уровне сельскохозяйственной техники можно было охватить машинной обработкой. И наконец классовая борьба в деревне именно этих районов протекала часто в наиболее ярко выраженных формах.

Артельная форма как единственно правильная форма колхозного движения на данном этапе окончательно закрепилась за годы первой пятилетки. До 1929 в колхозном движении преобладала форма ТОЗ’а. В 1929 ТОЗ’ы еще составляли 60,2%, а артели 33,6% и коммуны 6,2%. Но уже в 1931 артель охватывает 91,7% колхозов, коммуны—3,6% и ТОЗ’ы всего 4,7%. Вместе с ростом охвата крестьянских хозяйств колхозами быстро расширялась и колхозная сельскохозяйственная производственная база: в 1928—1,2% посева колхозов во всем крестьянском посеве; 1929— 3,6; 1930—30,9; 1931—63,0; 1932—75,6.

Эти данные исключительно ярко показывают, как росли хозяйственные возможности колхозов вместе с их организационно-хозяйственным укреплением. Если в 1928 кулаки еще имели 15 млн. га посева, а колхозы только 1,3 млн. га, то в 1932 при 61,5% коллективизации колхозы уже засевали около 70 млн. га, или свыше 75% всех посевов крестьянского сектора, а кулаки из сельскохозяйственного производства были выбиты. Колхозы в 1932 явились основными производителями во всех отраслях сельского хозяйства, а в ряде отраслей они в 1932 имеют посевы значительно большие, чем все единоличные крестьянские хозяйства к началу первой пятилетки.

Табл. 2. — Колхозные посевы 1932 и крестьянские посевы 1928.

Показатели Зерно Хлопок Сах. свекла Лён-долгунец
Все крестьянские посевы в 1928 (тыс. га) 91 076 956 568 1 344
Колхозные посевы в 1932 69 110 1 433 1 107 1 594
Колхозные посевы в 1932 в % к крестьянским х-вам 76 150 195 118

«Т. о. 210 тыс. колхозов, охвативших 61,5% всех крестьянских хозяйств (14,7 млн. дворов) и около 60% рабочего скота, засеяли в 1932 три четверти посевов зерна, в 1,5 раза больше хлопка, почти вдвое больше сахарной свеклы и больше льна, чем сеяли в 192 824,5 млн. индивидуальных хозяйств. Колхозники в 1932 посеяли 91,6 млн. га против 63 млн., засевавшихся этими же хозяйствами до их вступления в колхозы. Колхозы освоили около 12 млн. га из 15 млн., которые засевались к началу пятилетки кулацкими хозяйствами, не менее чем 8 млн. га площади, на которые сократили свои посевы единоличные хозяйства, и кроме того из общего расширения посевов за пятилетку в 21,4 млн. га подняли 9 млн. целины» (Итоги выполнения первого пятилетнего плана развития народного хозяйства Союза ССР, Госплан СССР, 1933, стр. 138—139). Таких темпов расширения посевов за счет новых земель не знает ни одна страна. Темпы роста посевных площадей за 4 года пятилетки в 2,5 раза превзошли темпы восстановительного периода (1925—28).

«Одна из основных задач пятилетки, — говорил тов. Сталин на Январском пленуме ЦК, — состояла в том, чтобы перевести нашу страну с ее отсталой, подчас средневековой техникой на рельсы новой, современной техники».

Новая техническая база, которая была подведена под коллективное хозяйство, сыграла решающую роль в одержанных колхозами победах в расширении своего производства. Эта новая техническая база росла следующим образом: на 1 июня 1929 «из числа колхозов, имевших тракторы, 85% колхозов имели по 1 трактору, 14,6% колхозов имели от 2 до 5 тракторов и лишь 0,4% колхозов имели свыше 5 тракторов». В 1932 тракторный парк сконцентрирован в 2 446 МТС — крупных механизированных хозяйствах, обеспечивающих наиболее эффективное его использование (Итоги выполнения пятилетки, стр. 142). В последнем заключается «особенность энергетического вооружения сельского хозяйства за годы первой пятилетки» (см. Машинно-тракторные станции).

Особое значение имеет сочетание работы трактора с лошадью, которое позволило поднять производительность работы лошади в 1932 по сравнению с 1928 на 175% и дало возможность успешно выполнить значительно большую по объему производственную программу. При правильной организации работы МТС и колхоза, при умелом сочетании трактора и коня обеспечивалась полная ликвидация той недоиспользованности лошади, которая имела место в индивидуальном хозяйстве. В практике колхозного строительства (в органах НКЗ и на местах — в районах) распространялись вредительские теории о ненужности лошади при наличии тракторов и автомобилей, что местами привело к значительному сокращению лошадей. Партия разоблачила вредительский характер этих теорий, привлекла к суровой ответственности самих вредителей и заострила внимание всех организаций на задаче не только сохранения коня и правильном его использовании в сочетании с механической тягой, но и дальнейшего роста поголовья лошадей.

Организация крупного социалистического земледелия, вооруженного новейшей машинной техникой, позволила партии в короткие сроки в значительных пределах расширить посевную площадь колхозов и уже в первую пятилетку разрешить в основном зерновую проблему, а также значительно расширить сырьевую базу для легкой промышленности.

Соответственно с ростом посевных площадей и первыми достижениями в области повышения урожайности резко усилилась и роль колхозного сектора в образовании товарных фондов хлеба для снабжения городов и промышленных центров, что видно из следующих данных о росте товарной продукции колхозов во всем крестьянском секторе: в 1928—3,3% товарного зерна, сданного колхозами государству, во всем крестьянском товарном зерне; 1929—10,2; 1930—24,3; 1931— 70,2; 1932—77,9%.

Колхозы с самого начала выступили как более товарные хозяйства. В 1928 при охвате 1,7% хозяйств и 1,2% посевов доля колхозов от товарной продукции, сданной государству, составляет уже 3,3%. Эта доля неуклонно расширялась по мере укрепления колхозов, и в 1932 при 61,5% охвата хозяйств и 75,5% посева колхозы в общей сдаче хлеба крестьянским сектором уже составляют 77,9%. В 1928 кулацкие хозяйства имели в своем распоряжении в 8 раз больше товарного хлеба, чем его имели в то время колхозы, а к концу первой пятилетки колхозы намного перекрыли ту часть, которую в прошлом давали кулаки.

Больших успехов партия, организовавшая колхозы, добилась и в отношении других культур. Сбор хлопка-волокна с 203 тыс. т в 1913 поднялся до 406 тыс. т в 1931, а сбор льна-волокна поднялся на 55%.

Однако в области животноводства в первую пятилетку мы не только не имеем крупных сдвигов, а, наоборот, имеет место сокращение скота, вызванное главным образом противодействием кулачества. Но и здесь наряду с общим упадком хозяйства имеет место рост колхозного животноводства в виде животноводческих колхозных ферм, в лице которых «найдена форма создания обобществленного животноводства и птицеводства, наиболее соответствующая нынешней артельной стадии развития колхозного хозяйства и наряду с совхозами наиболее быстро решающая задачу создания крупного товарного животноводства» (Важнейшие решения по сельскому хозяйству, 1933, стр. 442).

К концу первой пятилетки в колхозных фермах было сосредоточено около 7 млн. голов крупного рогатого скота, из них коров 2,7 млн. голов, свиней на СТФ 4,5 млн. голов, овец и коз на ОТФ около 9 млн., птицы на птицеводческих колхозных фермах 17 млн. и лошадей на коневодческих фермах 179 тыс. голов. Фермы из года в год поднимают общий и товарный выход своей продукции. В 1931 фермами крупного рогатого скота сдано государству 470 720 т молока, а в 1932 — 760 200 т. Та же картина быстрого роста товарной продукции имеет место в отношении других видов продукции: мяса, масла, сала, яиц и т. д. Но этот рост товарности до 1932 был основан главным образом на общем расширении поголовья ферм и лишь в незначительной мере на росте их продуктивности. Средняя удойность коров на фермах по 8 областям за 1931 равняется всего 1 114 кг на корову. Решения ЦК партии по вопросам развития животноводства и обязательным поставкам мясо-молокопродуктов, а также улучшение в части организации труда, состава кадров, общего руководства и т. д. являются основой для решительного перелома и в этой отрасли в сторону улучшения качества всей работы, расширения поголовья и повышения продуктивности стада.

Все приведенные данные с яркой наглядностью подчеркивают тот факт, что в итоге успешного выполнения первого пятилетнего плана «коренным образом реконструировано… сельское хозяйство. Пролетариат, руководимый ленинской партией, убедил миллионы крестьянства в превосходстве коллективного производства и создал в деревне новый колхозный строй. Победы в развитии промышленности обусловили гигантские успехи по переводу сельского хозяйства на рельсы машинной техники. СССР стал страной самого крупного в мире сельского хозяйства» (Резолюция XVII съезда партии). Совершенно ясно, что «эта победа социализма, решающая самую важную и самую трудную задачу пролетарской революции, имеет всемирно-историческое значение».

«Важнейшим итогом социалистического строительства первой пятилетки, — говорится в решении XVII партконференции, — является окончательный подрыв корней капитализма в деревне, предрешающий полную ликвидацию капиталистических элементов и полное уничтожение классов. Завершение построения фундамента социализма в СССР означает, что ленинский вопрос „кто—кого?“ решен против капитализма, в пользу социализма полностью и бесповоротно и в городе и в деревне».

В результате выполнения первой пятилетки в части коллективизации крестьянских хозяйств развитие 2 решающих отраслей народного хозяйства — промышленности и сельского хозяйства—отныне обеспечено на единой соц. основе. «Колхозы и единоличные крестьяне за отчетный период полностью переменились ролями, причем колхозы стали за это время господствующей силой сельского хозяйства, а единоличные крестьяне — второстепенной силой; вынужденной подчиняться и приспосабливаться к колхозному строю» (Сталин). Базой для социалистической индустрии отныне является уже не мелкое крестьянское земледелие, а колхозы и совхозы, а это значит, что с успешным завершением плана коллективизации завершен и решающий этап в социалистическом преобразовании СССР.

Однако величайшие победы, которые партия одержала в первой пятилетке в деле социалистического преобразования сельского хозяйства, есть только здоровое начало бурного роста производительных сил социалистического земледелия во второй пятилетке, «только начало великих работ» (Каганович). «По сути дела отчетный период был для сельского хозяйства не столько периодом быстрого подъема и мощного разбега, сколько периодом создания предпосылок для такого подъема и такого разбега и ближайшем будущем», — сказал тов. Сталин на XVII съезде. Важнейшим является то, что «успехи первой пятилетки подготовили предпосылку и мощную базу для построения и осуществления второй пятилетки» (XVII съезд).

V. Задачи К. с. во второй пятилетке.

План второй пятилетки намечает еще более грандиозные задачи как в части разрешения общих политических задач, так и в части дальнейшего развития производительных сил, в части широчайшего использования тех огромных природных богатств, которыми располагает СССР и к использованию которых мы только приступили в первой пятилетке.

«Огромные природные богатства страны, большевистские темпы социалистического строительства, растущая активность широких масс рабочих и колхозников и правильная линия партии, — говорится в решении XVII партконференции, — полностью обеспечивают такое развертывание производительных сил социалистического хозяйства во втором пятилетии, на основе которого будут окончательно ликвидированы капиталистические элементы в СССР». Исходя из этого, конференция выдвинула в качестве основной политической задачи второй пятилетки окончательную ликвидацию капиталистических элементов и классов вообще, «полное уничтожение причин, порождающих классовые различия и эксплуатацию, и преодоление пережитков капитализма в экономике и сознании людей, превращение всего трудящегося населения страны в сознательных активных строителей бесклассового социалистического общества» (Резолюция XVII партконференции).

Во второй пятилетке осуществляется великий ленинский план построения социалистического общества, план полной ликвидации капиталистических классов, уничтожения разницы между рабочими и крестьянами и превращения их в активных и сознательных работников социалистического общества.

Колхозный строй и артельная форма колхозного движения, при огромной производственной помощи колхозному крестьянству со стороны пролетариата и при его твердом повседневном руководстве делом социалистической стройки в деревне, создают все необходимые условия для скорейшего и окончательного изживания мелкобуржуазных пережитков в сознании колхозных масс, для их социалистического перевоспитания, для коренного улучшения на базе колхоза и новой техники их культурного и материального жизненного уровня.

План второй пятилетки намечает завершение охвата колхозами всех трудящихся деревни. На 1 октября 1932 (конец первой пятилетки) в колхозах состояло 60,8% крестьянских хозяйств. Решающую роль в осуществлении этого плана будут играть МТС, число которых увеличивается до 6 000 и которые к концу пятилетки охватывают все колхозы.

Второй пятилетний план намечает значительный рост валовой продукции сельского хозяйства и особенно зерновой, что видно из табл. 3.

Табл. 3. — Валовая продукция с. второй пятилетке (в млн. ц).

Культуры 1932 1937 1937 в % к 1932
Всего зерновых 698,7 1048 150,0
Технических:      
        хлопок-сырец 12,7 21,25 167,3
        лен (волокно) 5,0 8,0 160,0
        сахарная свекла 65,5 276,0 420,7
        подсолнух 22,6 34,0 150,4

Такой рост продукции, — Говорит тов. Молотов, — «полностью обеспечит наши потребности в зерновых культурах, а также в основном удовлетворит наши потребности в технических культурах». При таком росте валовой продукции пятилетний план намечает незначительное расширение посевных площадей с 134,4 млн. га в 1932 до 140,0 млн. га в 1937, т. е. только на 4%, а по техническим культурам намечается даже некоторое сокращение (на 5,5%). «Главной задачей сельского хозяйства во второй пятилетке является задача повышения урожайности» (Молотов). Урожайность согласно плану к 1937 должна подняться по зерну более чем на 33%, по хлопку, льну и сахарной свекле — на 60% и более, по подсолнуху — на 54,6%. Задача повышения урожайности не была решена первой пятилеткой.

Наряду с задачами в области повышения урожайности пятилетний план намечает крупнейшие сдвиги и в области развития животноводства, что видно из табл. 4.

Табл. 4.—Поголовье скота по СССР (в млн. гол.).

Скот 1916 1928 1932 1937 1937 в % к 1932
Лошади 35,1 33,5 19,6 21,8 111,2
Крупн. рог. скот 58,9 70,5 40,7 65,5 160,9
Овцы и козы 115,2 146,7 52,1 96,0 184,3
Свиньи 20,3 25,9 11,6 43,4 374,1

При огромном росте колхозного животноводства ферм и животноводства колхозников, особенно по свиньям, должна быть в 21/4 раза повышена продукция животноводства. В связи с этим перед колхозами во весь рост встает боевая задача бороться за рост продуктивности скота (выход мяса, молока, масла, сала, шерсти, яиц и т. д.). Это в значительной мере зависит от дальнейшего укрепления колхозных ферм, улучшения качественного состава скота, правильной организации ухода, подбора и подготовки кадров и т. д. «Проблема животноводства является теперь такой же первоочередной проблемой, какой была вчера уже разрешенная с успехом проблема зерновая» [Сталин И., Отчетный доклад XVII партсъезду о работе ЦК ВКП(б)].

Успешное выполнение и перевыполнение намеченных вторым пятилетним планом задач — повышения урожайности, разрешения в основном животноводческой проблемы, роста товарности колхозного сельскохозяйственного производства — теснейшим образом связано с дальнейшей работой по организационно-хозяйственному укреплению колхозов, с ростом механизации сельского хозяйства и с выполнением поставленной партией задачи освоения новейшей сельскохозяйственной техники. «Главное, что необходимо для обеспечения быстрого подъема сельского хозяйства, это организационно-хозяйственное укрепление колхозов и совхозов. Для того чтобы выполнить задачи второй пятилетки, колхозы и совхозы должны в корне улучшить свою работу и завести порядки, достойные крупного механизированного хозяйства» [Молотов В., Речь на XVII съезде ВКП(б)].

Намеченные вторым пятилетним планом коренные изменения в части технического вооружения и внедрения агротехники в сельское хозяйство должны сопровождаться решительным улучшением всей работы, решительным усилением борьбы за качество, за овладение новой техникой, за овладение знанием агротехники, за лучшую организацию труда, учета, планирования, подготовку кадров, за всемерное развертывание соцсоревнования и ударничества. Кроме того должна быть развернута самая широкая борьба со всякими остатками мелкобуржуазной расхлябанности, за социалистическое перевоспитание колхозника.

Задачи социалистического перевоспитания колхозников — дело упорной и длительной работы, в основе которой лежит организационно-хозяйственное и политическое укрепление каждого колхоза. Налицо есть все необходимые условия для успешного разрешения этих задач, для создания действительно рационального и рентабельного крупного социалистического производства в сельском хозяйстве и для достижения на этой основе культурной и зажиточной жизни широчайшими массами колхозников. «Завершение в течение второй пятилетки коллективизации всей массы крестьянских хозяйств, ликвидация кулачества и подавление всех и всяких попыток кулацкого сопротивления, прекращение расслоения крестьянства на имущих и неимущих и уничтожение в связи с этим обнищания и пауперизма в деревне — при неуклонно организационно-хозяйственном укрепление колхозов и быстром росте их машинно-технической базы — все это создает небывалые благоприятные условия для быстрого подъема материального уровня колхозно-крестьянской массы и для достижения культурной и зажиточной жизни колхозников и ставит темпы этого подъема в прямую зависимость от организованности и производительности труда самих колхозников» (XVII съезд).

Весь вопрос теперь в том, чтобы честно и добросовестно работать в колхозах, в том, чтобы поднять всю массу на новую ступень ее трудового подъема. «Социализм и труд не отделимы друг от друга», — говорил т. Сталин. «Социализм требует не лодырничания, а того, чтобы все люди трудились честно, трудились не на других, не на богатеев и эксплуататоров, а на себя, на общество. И если мы будем трудиться честно, трудиться на себя, на свои колхозы — то мы добьемся того, что в какие-нибудь 2—3 года поднимем всех колхозников и бывших бедняков и бывших середняков до уровня зажиточных, до уровня людей, пользующихся обилием продуктов и ведущих вполне культурную жизнь. В этом теперь наша ближайшая задачу. Этого мы можем добиться и этого мы должны добиться во что бы то ни стало» (Сталин И., Речь на Первом всесоюзном съезде колхозников-ударников).

«Осуществление этих задач, ведущее к вытеснению последних остатков капиталистических элементов из всех их старых позиций и обрекающее их на окончательную гибель, не может не вызывать обострения классовой борьбы, новых попыток подрыва колхозов со стороны кулачества, попыток вредительского саботажа наших промышленных предприятий со стороны антисоветских сил. С другой стороны, осуществление задач второй пятилетки, пятилетки коренного подъема жизненного уровня рабочих и крестьянских масс на основе завершения технической реконструкции всего народного хозяйства, не может не вызывать энтузиазма трудящихся, прилива производственной активности и растущего стремления к освоению новой техники в широчайших массах трудящихся — строителей социализма. Беспощадно громя контрреволюционные вылазки классового врага и сплачивая ряды ударников социализма для победоносного выполнения второго пятилетнего плана, рабочий класс вместе с колхозными массами под руководством партии, ведущей неуклонную борьбу со всяким оппортунизмом, преодолеет все и всякие трудности на пути строительства социализма» (XVII съезд). «Теперь задача состоит в том, чтобы укрепить колхозы организационно, — вышибить оттуда вредительские элементы, подобрать настоящие проверенные большевистские кадры для колхозов и сделать колхозы действительно большевистскими. В этом теперь главное» (Сталин). Основной особенностью 1933 является то, что в нем партия добилась коренного поворота колхозных масс лицом к колхозному производству.

Исторические выступления т. Сталина на Январском пленуме ЦК и ЦКК (1933) и на Первом всесоюзном съезде колхозников-ударников, лозунг т. Сталина: «Сделать все колхозы большевистскими, а всех колхозников — зажиточными», — явились боевой развернутой программой работы партии в деревне, сыграли решающую роль в укреплении колхозов и вызвали величайший подъем трудового энтузиазма миллионных масс колхозников.

Крупнейшую роль в организационно-хозяйственном укреплении колхозов сыграли созданные по инициативе т. Сталина решением Январского пленума ЦК и ЦКК политотделы МТС и совхозов (см. Политические отделы машинно-тракторных станций и совхозов). Политотделы провели большую работу по изгнанию из колхозов и МТС кулацких и противоколхозных элементов; укрепили партийно-комсомольские организации, перестроив их на основе решений ЦК по производственному принципу; создали вокруг партийных организаций крепкий актив из беспартийных передовых колхозников и колхозниц; развернули массовую работу среди колхозников и колхозниц, мобилизуя их на борьбу против лодырей, рвачей, тунеядцев, расхитителей колхозной социалистической собственности и направили возросший трудовой энтузиазм миллионных масс колхозников и колхозниц на борьбу за укрепление социалистической дисциплины труда, за честное отношение к колхозному добру и работе в колхозе, за лучшую организацию колхозного хозяйства. Крупнейшую роль в организационно-хозяйственном укреплении колхозов сыграл закон о твердых поставках зерна вместо контрактации (см. Хлебозаготовки). На основе проведения указаний т. Сталина и решений Январского пленума ЦК и ЦКК партия добилась в 1933 больших успехов в политическом и организационно-хозяйственном укреплении колхозов.

Качество всех работ улучшилось коренным образом. Последнее особенно наглядно показывает факт решительного сокращения сроков всех полевых работ. В 1933 резко увеличился объем сева в ранние сроки (25 млн., га против 15 млн. га в 1932) и резко сократился объем сева в поздние сроки (14 млн. га против 21,5 млн. га в 1932). Намного улучшилось качество вспашки. Проведена огромная работа по борьбе с сорняками. Широко применен сверхранний сев. Успешно проведена паровая кампания, подъем зяби, вывозка навоза, резко сокращены сроки уборки и обмолота и т. д.

На 15 декабря, т. е. на 2—3 мес. раньше, чем в предыдущие годы, был полностью выполнен по СССР план хлебосдачи. Колхозы и МТС провели и проводят успешно подготовку к урожаю 1934 — успешное проведение озимого сева, взмета зяби, засыпки семян, ремонта тракторов и т. д. В области животноводства 1933 еще не дал сдвига вперед, но в целом ряде районов и в этой области уже наметился перелом в лучшую сторону, дав местами значительный прирост поголовья, сокращение падежа, яловости, повышение удоев и т. д. Охват колхозами крестьянских хозяйств за 1933 поднялся до 65%, а по площади — до 75 % всей площади зерновых посевов, единоличный же сектор составляет 35 % крестьянских хозяйств и имеет площадь зерновых всего 15,5%. Энерговооруженность колхозов значительно выросла. В 1933 построено 420 новых МТС. Тракторный парк МТС увеличился на 47,1 тыс. новых тракторов и достиг 1 782,0 тыс. л. с. против 1 077,0 тыс. л. с. в 1932. К началу 1934 в МТС кроме 122,3 тыс. тракторов сосредоточено 11,5 тыс. комбайнов, 13,5 тыс. грузовиков, почти 3 тыс. легковых машин, 17,6 тыс. двигателей и локомобилей, 50 тыс. сложных и полусложных молотилок, около 2 тыс. мастерских капитального, среднего и текущего ремонта. Коренное улучшение всей работы колхозов и работы МТС обеспечило партии в 1933 исключительные успехи как в организационно-хозяйственном укреплении колхозов вообще, так и в разрешении центральной задачи в сельском хозяйстве — повышении урожайности. Урожай в 1933 равнялся в среднем 8,8 ц с 1 га и являлся самым рекордным урожаем за все предыдущее время. Колхозный сектор увеличил сбор хлебов по сравнению с 1932 на 40%. Валовой сбор хлебов по СССР в 1933 равняется 898,0 млн. ц против 698,7 млн. ц в 1932, причем сбор, как и урожайность, являлся наивысшим по сравнению со всеми предыдущими годами.

Основные хозяйственные итоги 1933 являются яркой иллюстрацией побед колхозного строя, побед партии на этом важнейшем участке борьбы за социализм. 1933—яркий залог успешного выполнения грандиозного плана строительства социализма в сельском хозяйстве, который намечен партией во второй пятилетке. Твердо проводя ленинскую политику во всей работе, партия, имея во главе гениального руководителя и великого строителя социализма товарища Сталина, обеспечит на деле осуществление исторических ленинских заветов о построении бесклассового социалистического общества и торжество МИРОВОГО коммунизма.

А. Караваев.

1
Share and Enjoy:
Please follow and like us:

Просмотров: 51

0

Spread the love